Пуща для велосипедов

Стефан Якимюк, Георгий Козулько, Специально для сайта "Беловежская пуща – 21 век", 15.09.2006

Интервью-диалог Георгия Козулько [ГК] - координатора проекта "Беловежская пуща – 21 век" (Беларусь) - с руководителем проекта "Беловежский национальный парк" и координатором проекта "Пуща для велосипедов" Стефаном Якимюком [СЯ] (Польша) о проблемах и перспективах развития велосипедного туризма в Беловежской пуще.



Стефан Якимюк - увеличить в новом окне
Стефан Якимюк
Георгий Козулько - увеличить в новом окне
Георгий Козулько

Беловежская пуща – всемирно известная охраняемая территория (Национальный парк и Биосферный заповедник), разделенная государственной границей между Польшей и Беларусью и внесенная в Список Всемирного наследия человечества. Естественно, развитие туризма в Пуще было и остается приоритетной задачей. Однако, как и в любом сложном деле, здесь немало своих особенностей, проблем и трудностей. Об этом – в интервью со Стефаном Якимюком, руководителем проекта WWF (Международного Природоохранного Фонда).

О туризме в белорусской части Беловежской пущи писалось в последние годы немало. Однако это были либо короткие новости, либо мажорно-тональные рапорты начальников различного уровня о планах и достижениях (в том числе и мнимых) в этой области. Данное интервью, на мой взгляд, является за последние годы одним из наиболее серьезных и объективных анализов ситуации в туристическом секторе не только для белорусской части Беловежской пущи, но и для польской.

увеличить в новом окне - 1,21 Мб
Карта польской части
Беловежской пущи
увеличить в новом окне - 155 кб
Карта районного центра
Хайнувка польской
части Беловежской
пущи

[ГК] - Уважаемый Стефан. Ты на протяжении уже многих лет возглавляешь проект в польской части Беловежской пущи и за это время реализовал немало природоохранных и эколого-образовательных проектов. Сейчас начался новый проект "Пуща для велосипедов". Первый вопрос – как и почему появилась идея проекта?

[СЯ] - Хороший вопрос. Кстати, ни сегодня, ни раньше никто из журналистов этого вопроса не задавал. Идея возникла из того, что я видел, как развивается туризм в Беловежской пуще. Он развивается в неправильном направлении.

[ГК] - Что это означает?

[СЯ] - Туризм развивается в середине Беловежской пущи и идет в ее глубь, в непосредственную близость к строго охраняемому Беловежскому национальному парку. А он должен развиваться с окраин Беловежской пущи. А в средину Пущи, в ее заповедную часть должны приезжать те люди, которые по настоящему хотят увидеть дикую природу, наиболее влюбленные в нее и понимают ее. Сегодня же мы имеем такую ситуацию, когда люди едут машинами в поселок Беловежа, потому что они слышали только о ней. Большинство не знает других мест, таких как город Хайнувка. Некоторые знают, но это для них ни о чем не говорит и ничего не значит. Они приезжают в поселок Беловежа и отсюда начинают познавать Беловежскую пущу. Это одна сторона. Вторая сторона – это гостиницы, большие отели на 200 мест и более, которые возводятся в Беловеже. Сегодня в Беловеже общее число мест в гостиницах около 1200. В то время как численность населения поселка составляет 2000 человек. Это в целом не нормальная ситуация. Поэтому мы решили показать, что развитие туризма может идти по другому пути и что можно посмотреть Пущу на велосипеде, не на машине. Есть такая идея, чтобы сделать дороги в лесу доступными для автомобилей. Если это произойдет, то последствия могут быть самыми негативными для природы: через несколько лет дороги заасфальтируют и люди будут свободно ездить в лес. Вначале несколько автомобилей в день, затем – несколько десятков, и, наконец, несколько сотен в день. Эти дороги разделят Пущу на куски. Так сказать, наступит дефрагментация леса. Это создаст серьезные трудности для передвижения животных.

[ГК] - Но что интересно, в Беларуси уже создана такая ситуация. Более того, администрация белорусского национального парка рассматривает это как положительное явление. Как улучшение сервиса.

[СЯ] - Это зависит от того, как на проблему смотреть. Конечно, с точки зрения едущего велосипедиста это – хорошо, так как по ровному асфальту ехать легче, чем по грунтовой дороге. Но мы должны помнить, что создание хороших - само по себе формирует серьезную опасность для природы.

Развивать велосипедный туризм нужно не только для целей охраны природы, но и для пользы местному населению. Тот, кто приезжает в Пущу и передвигается в ней на велосипеде, должен иметь больше времени, чтобы посетить ее разные места. Это значит, что он остается здесь дольше, должен ночевать. Он оставит деньги на частной квартире или в гостинице. Он должен иметь гида. Это – целая философия. В итоге, выигрывает охрана природы, хорошо для местных людей и хорошо для приезжающих туристов. Туристы привыкли ездить автомобилями, поэтому вначале новые правила могут вызвать у них протест. Но нужно им объяснять, что это для их же пользы: оставьте машины и езжайте в лес на велосипедах. Благодаря этому вы получите больше эмоций, больше узнаете и лучше отдохнете.

Я уверен, что через некоторое время, при условии хорошей рекламы, можно сформировать традицию преимущественного использования велосипедов в Беловежской пуще. И польза будет для всех. Можно, например, собирать группы школьников, выезжать на велосипедах в лес и там проводить для них экологические занятия. Это будет очень полезно для их здоровья и физического состояния, а также для лучшего контакта с природой. Когда человек едет на машине, он не чувствует природы. Он не слышит птиц, не чувствует запаха, не ощущает ее величия и красоты, не может что-то быстрое увидеть. Однако группы не должны быть большими, потому что тогда трудно фотографировать, быстро остановиться и задать вопрос гиду.

[ГК] - Исходя из твоего рассказа, все это означает, что данный проект - не просто красивое название и разовое мероприятие, а целая философия и концепция?

[СЯ] - Тот велосипедный рай, который длился в течение четырех дней (11 – 14 августа 2006 г.) в Пуще и ее окрестностях, на нашей и на вашей сторонах, это – только часть большого проекта. В его рамках мы планируем издание рекламных и информационных материалов, специальных приложений к газетам, плакатов, а также хотим разработать концепцию велосипедных маршрутов в Беловежской пуще. Может она не будет закончена, но, по крайней мере, будет сделана основа стратегии, концепции и видения, как этот вид туризма должен развиваться. Это означает, что нужно будет определить, какие территории могут быть доступны для велосипедистов, откуда начинать маршруты, что и как людям показывать, как этот вид туризма должен развиваться на перспективу. Необходимо избежать такой ситуации, которая сложилась сейчас, когда рекреационная зона находится в середине Беловежской пущи, тогда как она должна находиться на ее окраине. Почему это так?

[ГК] - Потому что там есть большой водоем, построенный еще в 70-х, где можно ловить рыбу. Раньше там свободно рыбачили местные жители, кто состоял в Обществе охотников и рыболовов, а также начальство втихомолку. Сегодня это – фактически полузакрытая территория, где рыбачит непонятно кто, как правило, люди, приближенные к администрации, включая бизнесменов и высоких начальников.

В 2003 г. недалеко от озера, на территории бывшего зубропитомника, построили грандиозный аттракцион-шоу под названием "Белорусский Дед Мороз". Естественно, что поток туристов на эту территорию увеличился в несколько раз. Все это и послужило причиной понижения статуса данной территории и перевода ее из второй (зона регулируемого пользования) в третью (рекреационная зона) категорию. Ради справедливости нужно сказать, что это не только нанесло серьезный ущерб сохранению Беловежской пущи, но и было сделано с грубейшими нарушениями национального природоохранного законодательства. Естественно, наказания никто за это не понес, потому что не соблюдение законодательства стало в современной Беларуси обычным для властей явлением. Сейчас в стране закон применяется избирательно по чисто субъективным причинам. Поэтому ничего сверхъестественного и удивительного.

[СЯ] - Так. Однако, вопрос – как люди к этим озерам добираются?

[ГК] - Чаще всего автомобилем. Местные нередко едут велосипедами. Однако не существует системы и правил, которые определяли бы, в каком случае можно ехать на автомобиле через заповедную Пущу, а в каком нельзя. Все решает персонально и субъективно дирекция национального парка. Решение зависит от этого, является ли человек другом начальства, партнером по бизнесу или просто лояльным к проводимой в национальном парке политике, которая нередко не имеет ничего общего с сохранением Беловежской пущи. Остальным въезд на автомобиле запрещен, за исключением некоторых случаев, связанных с хозяйственной деятельностью местного населения (например, уборка сена). А некоторых, например экологов и активистов в защиту Беловежской пущи, не пускают даже на велосипеде. С другой стороны, количество посещающих рыбаков должно быть ограничено, потому что это будет ненормально, если на озере одновременно соберутся несколько сотен рыболовов.

- С одной стороны, эти озера - искусственного происхождения, построенные во времена, когда Беловежская пуща имела статус Государственного заповедно-охотничьего хозяйства. С другой стороны, если тогда произошло нарушение естественных экосистем, то это не значит, что на данной территории сегодня можно творить, что кому вздумается. Согласно концепции сохранения дикой природы, тем более на особо охраняемых территориях, такие нарушенные экосистемы могут и должны восстанавливаться. Однако, к сожалению, нынешняя администрация смотрит на Беловежскую пущу не как на Национальный парк в европейском понимании этого слова (особо охраняемая территория с наивысшим статусом охраны), не как на заповедный лес, а как на парк типа городского. А потому этот "парк", по понятиям нынешних пущанских начальников, должен всячески преобразовываться, "облагораживаться", изменяться в целях рекреации и обслуживания человеческих потребностей и прихотей. Сейчас, под многолетним давлением национальной и международной общественности и ученых, возможно, взгляды администрации несколько изменились в сторону более правильной охраны природы, местные и минские начальники немножко поумнели и стали кое-что понимать в заповедном деле. Однако нынешняя практика управления белорусской Беловежской пущей показывает, что до настоящего прогресса еще ох как далеко. Еще несколько лет назад в управлении Беловежской пущей преобладал типично хозяйственный подход - все на благо человека…, извиняюсь, на благо чиновника-начальника. Разве могут соблюдаться интересы дикой природы в системе приоритета чиновничьего блага?

[СЯ] - Серьезная проблема в белорусской Пуще возникнет тогда, когда туризм и рекреация станут массовыми. Ведь может такое случиться?

[ГК] - Может. Администрация основной упор в последние годы делает именно на развитие массового туризма, как источник финансовых поступлений.

[СЯ] - Я говорю о дальних перспективах. Через пять или десять лет, когда возможно в вашей стране произойдет демократизация, будет другая администрация и все в соответствии с законом получат ровный доступ к туристическим услугам.

[ГК] - Действительно, в соответствии с законом, если это – рекреационная зона в центре пущи, то уже сегодня каждый человек имеет право туда ехать для отдыха. Иначе для кого она создана? Для чиновников и начальников? Для своих людей? Хотя на самом деле, так оно и есть. И развивая туризм, администрация даже не думает о перспективах демократизации страны. Как раз наоборот, все делается так, как будто эта администрация, ее законы и порядки будут вечными.

[СЯ] - Нынешнее развитие туризма больше соответствует концепции биосферного заповедника, которая является несколько упрощенной по сравнению с концепцией национального парка и разрешает фрагментацию участков для сбалансированного природопользования. Есть 3 зоны – ядро, переходная зона и буферная зона. Это – стандартная схема, но она должна быть адаптирована к природным условиям конкретного региона. Должны быть определены и выделены ценные природные участки. Все это понятно.

[ГК] - Верно, хотя на практике все несколько сложнее и зонирование национального парка, например в белорусской части Беловежской пущи, не копирует зонирование биосферного заповедника. В этой концепции также не поощряется фрагментация ядра или переходной зоны. Фрагментация допускается тогда, когда так сложилось исторически и людей нельзя выселять из охраняемых зон. Однако в концепции биосферного заповедника не приветствуется искусственно фрагментировать зоны или понижать их охранный статус по прихоти администрации иди других заинтересованных сторон. Тем более, когда это делается в ущерб охране природы. Другой вопрос, что у нас в Беларуси мало кто об этих концепциях знает, почти никто о них не думает и не принимает их в расчет при планировании или проведении хозяйственных мероприятий.

[СЯ] - Наверное, лучше, когда территории по окраинам Пущи, в буферной зоне или хотя бы в переходной зоне, сделать более доступными для туристов, чем ядро. Так должно быть по обе стороны государственной границы. Однако, если мы посмотрим, как все происходит в действительности, то туризм развивается в центре Беловежской пущи, как в Польше, так и в Беларуси. Разница лишь в том, что у вас туризм пока сдерживается административными методами. У нас этого нет и туристов весьма трудно сдержать. Это вредит природе. Да, пожалуй, и людям, которые влюблены в дикую природу и заботятся об ее сохранении. И нужно что-то делать, чтобы изменить эту ненормальную ситуацию. Именно для того и был создан данный проект. Людям нужно показать, что природу можно смотреть по-другому. И я уже слышу положительные отзывы от людей, например, о гидах, которые интересно рассказывают, водят туристов в интересные места, причем независимо от погоды. Это несколько другой вид туризма, отличающийся от рекреационного, при котором, если нет солнца, то нет и удовольствия.

[ГК] - В этом случае выигрывает и экологическое образование. Кстати, будучи заместителем директора по научно-исследовательской работе и отвечая за экологическое образование и туризм (1999 – 2001 гг.), я активно продвигал в Национальном парке именно такой вид экологического образования, но встречал критику со стороны, назовем их дипломатично, более старших коллег, которые ранее руководили туризмом в национальном парке и основной упор делали на развлечения. Их точка зрения состояла в том, что турист едет в Пущу отдохнуть и не надо его "нагружать" экологическими знаниями, потому что ему это не будет нравиться. Поэтому, сопровождая туристов, они не столько рассказывали о природе Беловежской пущи, сколько "травили" байки и анекдоты, в том числе придуманные ими же самими. Через некоторое время дело дошло до того, что природоохранная тематика была в определенной степени подменена "эротизмом" Беловежской пущи и прочей чепухой. Об этом даже не стеснялись рассказывать журналистам. Те, естественно, писали публикации на эти темы (например, "Поцелуй зубра" в газете "Новые известия" от 15 января 2000 г.) А кульминацией этой тенденции стал придуманный этими же гидами пошлый обычай посвящения в пущанцы, через который они иногда проводили даже высокопоставленных государственных чиновников. Есть народная мудрость: "Что у кого болит, тот о том и говорит". Поэтому я понимаю болезненную реакцию этих людей, когда, в конце концов, стали требовать прекратить все эти пошлости и вернуться в нормальное экологическое русло. Но проблема в том, что этот бред подхватили не только начинающие гиды, но и некоторые работники музея. Об этих и других проблемах туризма уже подробно писалось на страницах интернет-сайта "Беловежская пуща – 21 век (Общественная информационная кампания "Псевдо-экологические туризм и образование в Беловежской пуще: а что ты думаешь об этом?" - http://bp21.org.by/ru/docs/doctur.html), а также и в других источниках. К счастью, сегодня эти гиды уже на пенсии и дурная тенденция постепенно уходит. А как с этим делом на вашей стороне Пущи?

[СЯ] - У нас по-разному бывает. Все зависит от самого экскурсовода. Один интересно рассказывает, другой нет. Один понимает, на чем основана охрана заповедной природы, другой нет, а видит только деньги и думает о том, как их взять. В этом плане также нужно совершенствовать систему гидов. Здесь много зависит от тех, кто принимает решения. К сожалению, менеджеры высокого уровня не любят принимать решения, которые противоречивы и затрагивают интересы людей. Но иногда нужно принимать тяжелые и непопулярные решения, чтобы через несколько лет процесс пошел в правильном направлении и дал хороший эффект. Поэтому мы должны остановить нынешнее неправильное развитие туризма и повернуть его в правильном направлении. Иначе через несколько лет будут очень неприятные последствия не только для Беловежской пущи, но и для самого туризма. Он просто кончится.

[ГК] - Сегодня Пуща очень популярное место для туристов и такой неожиданный прогноз! На чем он основан?

[СЯ] - Это не только мое мнение. Беловежская пуща стала очень известной, в том числе и благодаря многолетнему конфликту, связанному с борьбой общественности за ее сохранение. Это была своего рода реклама Пуще. Не важно как говорят – хорошо или плохо. Главное – что она была на слуху. Была постоянная информация в газетах, на радио и телевидении. Люди слышали это и ехали в Пущу. Достаточно вспомнить, что в 1995 году в Пущу приезжало около 100 000 людей, если судить лишь по проданным в музее природы билетам. 10 лет спустя, в 2005 году, уже было продано около 240 тысяч билетов. Произошел огромный скачок в посещении Пущи. Однако туризм опирается в том числе и на моду. В Пущу едет много людей и они видят, что в организации туризма ничего не меняется. И если не будет развития, то появятся другие модные места в Европе, которые привлекут внимание туристов.

[ГК] - То есть, речь идет о том, что реклама сделала Беловежскую пущу модной для посещения туристами. А мода, как известно, на месте не стоит.

[СЯ] - Совершенно верно.

[ГК] - Если развивать велосипедный туризм, то необходимо иметь больше гидов. Или этот вид туризма возможен даже без гидов, если хорошо сделана и функционирует дорожная инфраструктура?

[СЯ] - Да, но не только. Прежде всего, речь идет о том, чтобы места были привлекательны для туристов. Люди, которые приезжают, должны иметь полную информацию об этом месте и возможностях сервиса. Они могут арендовать велосипед и ехать самостоятельно, соблюдая правила. Но не должно быть так, чтобы турист приезжал в Беловежу и видел, что здесь нет свободных мест. Они должны получать информацию еще в Хайнувке, а не ехать 20 километров в Беловежу. Они должны заранее знать, куда можно ехать, где можно поесть и переночевать. Информационный сервис – очень важная вещь.

То же самое касается и вашей Пущи. Все важно для туристов: сколько времени они тратят при пересечении границы, могут ли они обменять деньги, насколько профессионально экскурсионное обслуживание.

[ГК] - Еще вопрос об упрощенном пограничном переходе в центре Беловежской пущи. Статус его известен, но продолжительность процедуры пропуска через границу, длившаяся 2 часа, просто удивляет.

[СЯ] - Так. При пересечении границы особенно важно быстро пройти процедуру проверки документов. Таким образом, необходимо совершенствование организации перехода на границе. В противном случае, многие туристы просто не захотят ехать не только в Беловежскую пущу, но и дальше в страну.

[ГК] - Какие на твой взгляд перспективы развития велосипедного туризма на белорусской стороне?

[СЯ] - Думаю, что большие, в случае, если Беловежская пуща будет недоступна для автомобильного транспорта. Для развития велосипедного туризма необходимы дороги без автомобилей. Другая вещь - информация. Нет таких материалов, как карты, буклеты, проспектыо Пуще и т.п, которые должны быть доступны для всех. В сравнении с польской частью пущи, вам необходимо улучшить ситуацию. Создается впечатление, что у вас нет четких правил для туристов о том, как можно посещать национальный парк на белорусской стороне. Также небольшое число гидов.

[ГК] - Проблема гидов на белорусской стороне Пущи очень серьезная. Их очень мало, а те немногие из них, кто есть, являются работниками парка, в котором существует строгая административная система, не стимулирующая к творчеству и высоким показателям в развитии личности и профессионализма. Сколько гидов на польской стороне?

[СЯ] - Порядка ста.

[ГК] - А у нас даже десяти нет. Все работают в музее природы. Научных работников, которых зачастую заставляют обслуживать туристов, особенно на Новый год, когда много детей едет в резиденцию Деда Мороза, учитывать не будем. И я лично неоднократно видел, какие проблемы в обслуживании туристов появляются в туристический сезон-пик. Причем, никакие административные решения и приказы не могут разрешить эту ситуацию. Создан своего рода тупик, когда в рамках существующей административной системы ее дальнейшее качественное совершенствование просто невозможно. Нужны серьезные перемены. Однако перспектива появления частных гидов при этой административной системе сомнительна. Поэтому непонятно, кто у нас будет обслуживать велотуристов. Тем более, что они должны находиться под контролем администрации, а то еще случайно увидят то запрещенное или незаконное, чего администрация показывать не хочет. Получается парадокс: с одной стороны, администрация постоянно говорит о развитии туризма как приоритетной задаче национального парка, с другой стороны, она же его и тормозит.

[СЯ] - Наш опыт показывает, что туризм наиболее эффективен, когда он осуществляется частным сектором, но в рамках и правилах, установленных администрацией национального парка. В целом, в Польше квалификация частных гидов высокая. Есть специальная программа и процедура обучения и сдачи экзамена для гидов. Много молодых людей, которые приезжают в Пущу, изучают ее и становятся гидами. Многие гиды знают иностранные языки. Профессиональный и хороший гид может даже зарабатывать много, если будет много работать. Важен также общий сервис. Причем он не должен быть дорогим, так как в Пущу приезжает немало бедных людей.

[ГК] - Когда организовывали упрощенный пешеходный переход в Пуще, администрация белорусского национального парка ожидала большого наплыва туристов. Наша часть Пущи мало известна за границей, но не менее интересна, чем польская. У вас большой поток туристов. На пограничный переход командировали парковских гидов и кассира. Однако оказалось, что мало туристов едут посмотреть белорусскую Пущу. В большинстве лишь местные ездят, кто к родственникам, кто водкой и сигаретами торговать. В итоге сейчас там никого из парковского сервиса нет. В чем дело?

[СЯ] - Мне трудно объяснить это. Небольшое число людей все-таки ездит. Думаю, что главным препятствием являются административные проблемы. Мало рекламы. Ведь туризм надо развивать так, чтобы показывать то, что хотят видеть туристы. А не делать так, как сами себе придумали. Если иностранные туристы едут смотреть дикую природу, то нужно акцент делать на ней. А у вас, например, все сконцентрировано на развлекательном шоу под названием "Дед Мороз". Тем более в центре заповедника. И это непонимание потребностей туристов, которые хотят видеть заповедную Беловежскую пущу, а не Санта Клауса. Я уверен, что если бы здесь были настоящие традиции, связанные с историей Беловежской пущи и ее жителей, с белорусской культурой, например, песни и фольклор, а белорусы красиво поют, то это можно с успехом было бы показывать иностранцам. Я уверен, многие хотели бы это увидеть, потому что это было бы неповторимо и оригинально.

[ГК] - На мой взгляд, все это связано не столько с не высоким профессиональным уровнем работников парка, сколько с крайне низким уровнем администрации национального парка. Ведь именно руководство определяет и осуществляет эту политику, воплощает в жизнь свои задумки и планы. Главная проблема в том, что белорусская администрация не понимает базовых законов и правил заповедного дела. Недавно я прочитал великолепную книгу "Глубинная экология" (авторы Билл Девилл и Джордж Сешнс). В ней изложены глубинные подходы к пониманию экологических проблем. И понял, в чем главная причина наших неудач. В том, что абсолютное большинство людей, в том числе и экологов, занимаются решением проблем на поверхностном уровне, не понимая их корней. Но когда человек не понимает глубинных законов экологии и общества, он не может понять цельной и всесторонней концепции явления и не может решить проблемы. Он борется со следствием, вызываемым проблемой, но не с первопричиной этой проблемы.

Так вот, если у вас много высокопрофессиональных специалистов, понимающих глубинные корни проблем Беловежской пущи, то у нас я таких не вижу. А потому нет и понимания проблем в Национальном парке. Это достаточно четко показано и доказано в разделе "Фотофакт" сайта "Беловежская пуща – 21 век" (http://bp21.org.by/ru/ff/). Более того, в Национальном парке нет даже концепции осуществления и развития туризма. По крайней мере, я ее никогда не видел. Таким образом, главная проблема – в головах людских, прежде всего, руководителей белорусского национального парка.

[СЯ] - Мне трудно судить о причинах. Я больше знаю польскую сторону, ее надводные и подводные камни и течения. Чтобы подытожить, я хотел бы коротко пояснить, почему так происходит. С одной стороны, ситуация развивается так, как у вас, когда создаются административные препятствия, препятствующие увидеть что-то интересное и прекрасное, когда нет четких правил, кто может смотреть и по какому праву. С другой стороны, у нас другая модель – коммерческая. Люди зарабатывают на туризме деньги. Но вопрос – служит ли это охране природы? Я думаю, что это мало служит охране природы. Это – чистый бизнес. Поэтому речь идет о принятии мудрой стратегии. Я поддерживаю экологическую модель развития, от которой выигрывает прежде всего охрана природы, а затем и люди. Но я знаю, как тяжело переубедить в этом людей. Потому что это - вопрос внутренней философии человека. Мудрость управления этим регионом должна основываться на том, чтобы некоторые территории, которые уже изменены, отдать коммерческому туризму. То есть, разбить территорию на секторы и отдать часть их тем людям, которые не понимают и не поймут, на чем основана охрана природы и глубинная экология. Есть небольшая часть таких людей в обществе, которым ничего нельзя объяснить. Нет смысла с ними бороться. Пусть развивают свой бизнес там, где они не в состоянии уничтожить природу и нанести большой вред. Хайнувка, с точки зрения охраны природы, является местом утраченным, уничтоженным. Там развита промышленность и другое производство. Там можно сделать большие автостоянки, где туристы будут оставлять свои машины. Если кто-то приехал развлекаться, запускать фейерверки, то пусть это делают там. А настоящие эко-туристы пусть едут в Беловежу. Поэтому это – не только философия охраны природы, но и философия бизнеса.

[ГК] - Я никогда не слышал такой философии на белорусской части пущи. Сегодня там бал правит слишком упрощенный, чисто административный подход, а не взвешенная и сбалансированная мудрость. Кто поддержал ваш проект "Пуща для велосипедов"? И как развивается сотрудничество с властями и другими заинтересованными партнерами?

[СЯ] - Во-первых, проект был написан для Еврорегиона "Беловежская пуща", им же и финансируется. Это средства Европейского Союза в рамках прогрммы добрососедства Польши, Украины, Беларуси. Частично с государственного бюджета. И собственный вклад WWF. По польской стороне партнерами является лицей, объединение школ с изучением белорусского языка. Помогал Беловежский национальный парк. С белорусской стороны партнером является Белорусское географическое общество. Главным исполнителем проекта является WWF Польши и бюро, которое связано с Беловежской пущей.

[ГК] - И последний вопрос. Каково будущее этого проекта, на твой взгляд? От чего зависит успех проекта?

[СЯ] - Трудно ответить. Ситуация не простая. Есть еще одна проблема. Если бы нашелся сильный партнер, который взял на себя продолжение этого проекта, то всегда можно было бы найти какие-то фонды для дальнейшего финансирования проекта. Для меня наибольшую ценность представляет сама идея такого туризма. Не только ездить по Пуще, но давать что-то большее, прежде всего в плане экологического образования. Нужно представлять Пущу, как модель сохранения дикой природы. И переносить эту модель на другие регионы. Но появится ли такой партнер в будущем, покажет время.

Записано 13 августа 2006 г. в поселке Беловежа, Беловежская пуща, Польша


Написать отзыв / комментарий / мнение на Форум сайта или на адрес электронной почты сайта pushcha-xxi@tut.by