Тень над Беловежской пущей: не соответствует действительности

Б.Савицкий, "Заповестник" (Россия), №10-11, октябрь-ноябрь 2000 г.

(Редакцией был получен материал в ответ на публикацию В. Семакова "Тень над Беловежской пущей" (№8 (62), август 2000 г.). Обращаем внимание автора письма, что редакция газеты не занимается проверкой достоверности публикуемых в авторских статьях фактов, ответственность за это несут авторы материалов.)

Многоуважаемая редакция!

Ваша газета хорошо известна биологам Беларуси и пользуется заслуженным уважением. Мы приветствуем любые, в том числе и критические выступления в газете, посвященные особо охраняемым природным территориям нашего государства. Поэтому с большим вниманием отнеслись к публикации в августе (№8) статьи В.Семакова. К сожалению, она не вызвала ничего, кроме огорчения и изумления. Мы понимаем, что в современных условиях проверить факты, содержащиеся в заметках, присылаемых из-за рубежа, достаточно сложно. Но в данном случае речь идет о чести и достоинстве человека, памятнике природы всемирного значения, следовательно, чести и достоинстве суверенной страны.

Начнем по порядку. Жемчужина белорусской и мировой природы Беловежская пуща за свою многовековую историю пережила разные времена, как справедливо указывает В.Семаков, немало бурь и потрясений. Это и огромный пожар 1811 года, и разграбление национального достояния оккупантами в период первой мировой войны, и волюнтаристское решение правительства бывшего СССР о разделении единого массива пущи на 2 части - советскую (белорусскую) и польскую, превращение ее советской части, в так называемое заповедно-охотничье хозяйство.

С установлением государственности белорусский народ, его правительство, проявляют постоянную заботу о развитии заповедного дела, ядром которого являются национальные парки, которых теперь 4 общей площадью 333 844 га, из которых 2 - "Браславские озера" и "Нарочанский" - созданы недавно (1995 и 1999 гг.) на базе земель, ранее находившихся в общем режиме пользования. Расширилась и площадь Беловежской пущи. В 1994 г. принят закон Республики Беларусь об особо охраняемых природных территориях, в этом году поправки и дополнения к нему. Естественно, что и в Беловежской пуще, и в других национальных парках нерешенных вопросов и проблем достаточно. Не обходится, конечно, без ошибок и недочетов. В Беловежской пуще основные проблемы - это наследие заповедно-охотничьего хозяйства - чрезмерная численность диких копытных, отрицательно сказывающаяся на лесовосстановлении; последствия крупномасштабной мелиорации Полесья; старение основных древостоев пущи; проблема трудовой занятости населения.

Но, ни успехи, ни недостатки, ни задачи дальнейшей работы в Беловежской пуще совершенно не интересуют автора статьи - Вячеслава Васильевича Семакова. Его беспокоит только одно, вернее, один человек - Георгий Алексеевич Козулько, которого В.Семаков приравнивает к "стихийному бедствию". Это, конечно, лестно. Без года неделю работает, и уже "стихийное бедствие". Круто! Но в чем здесь дело? Немного истории.

Научный отдел в Беловежской пуще существует с 1945 года. Шли годы, менялись времена, статус и название пущи, но одно было неизменным. Несмотря ни на какие трудности, в ней был и есть научный отдел, в котором работали и работают квалифицированные, преданные своему делу люди, прекрасно понимающие, что только своими силами, без активного сотрудничества со специалистами Академии наук, вузов страны и братских государств им не под силу решить весь комплекс стоящих перед пущей научных задач, не говоря о кадровых проблемах. Ведь своей учебной базы, научной базы, достаточной для решения научных задач, пуща, естественно, не имеет, да и иметь не будет. Все работавшие и работающие здесь люди получили образование, повышают квалификацию за ее пределами, в институтах и вузах страны. Многие из них всю свою творческую жизнь посвятили пуще. Другие по тем или иным причинам покинули пущу, стали гордостью советской и белорусской науки. Одни из них уже ушли из жизни, другие находятся на заслуженном отдыхе, кто-то продолжает трудиться. На смену им приходят новые люди. Идет естественная ротация кадров. Некоторое уменьшение количества работающих в пуще высококвалифицированных специалистов, спад научной активности имели место в восьмидесятые годы. Именно тогда (1986 г.) в пуще была ликвидирована должность заместителя директора по научно-исследовательской работе. Об этом и написал в своей статье Г.Козулько, что так возмутило коллегу Семакова. Но, что есть, то есть. Историю переделывать нельзя, даже если очень хочется.

Страдающий недостатком квалифицированных кадров, коллектив в 1989 г. с радостью принял в свои ряды двух специалистов, кандидатов наук Вячеслава Васильевича Семакова и его супругу, проигнорировав даже тот факт, что специалист по борьбе с вредителями сельского хозяйства, ученый агроном В.Семаков несколько не подходит пуще по профилю подготовки. Им на двоих была представлена благоустроенная трехкомнатная квартира, возможность даже чересчур большой самостоятельности в выборе целей и направлений научной деятельности. Почти сразу же по приезде В.Семаков назначен и.о. ученого секретаря научного отдела, затем утвержден в этой должности. Однако довольно быстро стало ясно, что на роль организатора и руководителя науки, даже в ранге ученого секретаря, он не подходит. Нет у него научной хватки лидера, умения руководить людьми, да и нужных знаний также нет, нет понимания необходимости работать в комплексе со специалистами экологического профиля, без чего здесь вообще невозможно развитие науки. Не вписался Семаков и в работу по проекту Всемирного банка развития, которая в 1992 г. стала основным направлением научной деятельности в пуще. И когда тогдашний заведующий научным отделом пущи, известный лесовод Владимир Николаевич Толкач был назначен генеральным директором проекта, его должность несколько лет оставалась вакантной, несмотря на все попытки Семакова занять ее. Надо сказать, что к той поре он хорошо освоился в пуще, научился интересно и увлекательно проводить экскурсии по пуще, музею, вольерам, преуспел в этом виде деятельности, чем снискал уважение посетителей и администрации. Но руководить научно-исследовательской работы - это другое. Как можно поручить такую работу человеку, который сам ее не занимается? Оформляясь в пущу, заверил, что имеет готовую докторскую диссертацию, но так ее никому и не показал и не защитил, за время работы в пуще не опубликовал ни одной сколь-нибудь серьезной научной статьи, не проявил интереса к научной работе других членов коллектива. Для пущи лихорадочно искали научного руководителя.

В 1996 году по контракту на должность заместителя директора по научно-исследовательской работе (под которого, кстати, эта должность и была восстановлена), одновременно научного консультанта проекта, был временно приглашен автор этих строк - ученый, знакомый с пущей не по наслышке, а по многолетнему опыту проведения здесь исследовательской работы, автор нескольких десятков посвященных пуще публикаций, доктор биологических наук, профессор Борис Парфенович Савицкий. Одновременно Вячеслав Васильевич переведен на должность директора музея, которая ему куда больше подходила, чем научная работа. Пошумел, пошумел Вячеслав Васильевич и смирился. Ведь до пенсии еще было три года. Так что лукавит, ох как лукавит автор. Не на пенсию он ушел, а был переведен на другую работу с понижением. Но, временное есть временное. Поработал я в пуще и стал готовить себе преемника. Выбор пал на молодого научного сотрудника, кандидата биологических наук Г.А. Козулько. Козулько с отличием окончил биологический факультет Гомельского государственного университета, был распределен на работу в Беловежскую пущу, поступил в заочную аспирантуру и в 1996 году блестяще защитил в ученом совете Института зоологии Национальной Академии наук кандидатскую диссертацию на тему: "Почвенные беспозвоночные основных типов леса Беловежской пущи и пути их сохранения". Его-то и стали готовить на должность заместителя директора, сделав вначале ученым секретарем научного отдела. Надо сказать, что сам молодой ученый был не в восторге от этой перспективы, опасался, что его не поймут более опытные, пожилые коллеги, отнюдь не рвался, как пишет В.Семаков, на эту должность. Дирекция также пребывала в нерешительности. И вот здесь, после моего отъезда, под очень энергичным давлением Семакова, руководство допустило ошибку, назначив временно исполняющим обязанности заместителя директора В.В. Семакова. Вот тут-то и проявилась вся сущность этого человека, непомерное честолюбие, злобность и просто непорядочность. Первой задачей было устранить главного конкурента. "Цель оправдывает средства" - упраздняется должность ученого секретаря, оскорбления, брань сыпятся на голову Козулько чуть ли не на любом совещании, даже заседаниях ученого совета. Без стыда и зазрения совести превозносятся заслуги главных союзников Семакова - его жены - А.Денгубенко и Н.Черкаса. Это сделано и в опубликованной вами статье. Кстати, о научных заслугах А.Денгубенко. Количество научных публикаций автор стыдливо не называет. За последние 10 лет их у кандидата биологических наук А.Денгубенко около десятка (у Козулько порядка 40, причем достаточно много в серьезных международных и национальных изданиях). Относительно открытия новых видов растений, на месте В.Семакова я бы промолчал. В гербарии флоры Беловежской пущи, которым А.Денгубенко много лет занимается, до 1999 г. числилось 818 видов. При его проверке специалистами Белгосуниверситета с целью определения модельных видов для проведения мониторинга, добавилось еще 150. Вот вам, пользуясь терминологией Вячеслава Васильевича, "и Юркин день", и качество работы.

Относительно второго, называемого В.Семаковым "крупного специалиста" - Н.Черкаса, пришедшего в пущу из Академии наук. После окончания университета он действительно пару лет работал лаборантом в институте зоологии НАН Беларуси, ничем себя не проявил и перебрался в пущу. Человек это, в общем, увлеченный зоологией, но крайне неорганизованный, недисциплинированный, легко бросающийся в неопределенные, иногда просто приходящие в столкновение с законом научные и жизненные авантюры. Это известно и в институте зоологии, и в пуще, где старшие товарищи прекрасно понимают необходимость жесткого контроля за его работой и дисциплиной. Лишь В.Семаков этого видеть не хочет, своим поощрением его противоправных действий ставит Черкаса на грань увольнения из пущи. А если это произойдет - будет жаль. Из Черкаса, при должном руководстве, может получиться неплохой специалист и человек.

Что же касается упомянутых в статье двух книг, да еще прекрасно разошедшихся, то вряд ли ими можно считать две популярные брошюрки, написанные совместно В.Семаковым и Н.Черкасом по архивным материалам. Большая и лучшая из них имеет 39 страниц, из которых 18 занимают фотографии, на которых не указаны авторы. Но ведь вряд ли сам Семаков, который вообще не фотографирует, или его соавтор Черкас, кстати, неплохой фотограф, смогли запечатлеть на снимке Царский дворец в Беловеже, сгоревший в 1945 г., или пикник в Беловежской пуще царя Николая II с его свитой и гостями. Впрочем, авторство и современных фотографий в брошюре вызывает сомнения, так как большинство из них уже неоднократно публиковались другими авторами.

Ошибка с назначением В.В. Семакова и.о. заместителя директора исправляется в 1998 году. Он возвращается в музей, и с наступлением соответствующего возраста уходит на пенсию, а заместителем директора назначается Г.А. Козулько, восстанавливается должность ученого секретаря, на которую назначается молодой, подающий большие надежды ученый И.Г. Романюк. Принимаются меры для омоложения коллектива, включения в его состав молодых энергичных специалистов, повышения квалификации уже работающих ученых. Начинает молодой заместитель директора, и я считаю совершенно правильно, с трудовой дисциплины. Без нее, хотя это и не нравится некоторым, в том числе В. Семакову, никакой работы не будет, будет только иллюзия этой деятельности. Кстати, это даже не изобретение самого Козулько. О необходимости укрепления трудовой дисциплины, как важнейшего средства интенсификации трудовой деятельности, постоянно указывает президент нашей страны А.Лукашенко, словом, это общее направление Республики. Неправду пишет В.Семаков, что именно укрепление дисциплины стало причиной ухода из научного отдела 6 сотрудников. Даже, если считать ушедших на пенсию Семакова и его супругу, их всего 4, из которых 2, хотя и ушли на заслуженный отдых в связи с весьма почтенным возрастом, не порвали связь с научным отделом и активно участвуют в его работе.

Не обходится у нового зам. директора и без проблем, спорных решений. Но, в целом, работа явно оживилась. Прямым продолжением работ, финансировавшихся Всемирным банком развития, положительная оценка которых Г.Козулько вызвала такое негодование В.Семакова, стали в 1999 г. финансировавшиеся из государственного бюджета Республики комплексные исследования по государственной научно-технической программе "Разработка геоэкологических основ сохранения биологического разнообразия природных комплексов ГНП "Беловежская пуща", организованные при активном участии Г.Козулько, стоимостью в 25 тысяч долларов. В работе над проектом приняли участие 127 специалистов различного профиля из института Национальной Академии наук Беларуси, Белорусского государственного университета, вузов республики и, конечно, научного отдела национального парка. Среди них 13 докторов, 40 кандидатов наук. Результаты работы осмысливаются и обсуждаются. Но уже сейчас видно, что итогом их стало создание ГИС "Беловежская пуща", оснащение ее надлежащим оборудованием; наладка и освоение специалистами пущи, с помощью ученых БГУ, приобретенных за счет американского проекта и ранее бездействовавших химико-аналитической лаборатории, автоматической метеостанции, некоторого другого оборудования.

Можно было бы взять по абзацам всю статью В.Семакова и доказать, что в ней нет ни одного слова правды, лишь озлобленность считающего себя обиженным человека, и желание опорочить и унизить молодого ученого. Но, пожалуй, это никому не интересно. Один только пример: В.Семаков возмущается тем, что Козулько запретил введенный с его легкой руки пошлый обряд "посвящения в пущанцы" туристов, состоящий в целовании половых органов стоящих у дороги гипсовых статуй зубров, сопровождающийся распитием спиртного не без участия самих экскурсоводов. Запретил - и правильно сделал. В каждой шутке надо знать меру, отделяющую ее от пошлости. А распитие спиртных напитков в общественных местах, вне отведенных для этого мест, в Беларуси запрещено законом.

Словом я, от себя лично и от имени Республиканского центра проблем особо охраняемых природных территорий Беларуси, официально заявляю, что статья В.Семакова не соответствует действительности, носит тенденциозный характер, направленный не на пользу, а на компрометацию молодого ученого, которого доверена почетная, но трудная и ответственная работа. Фактически, в своих попытках унизить и оскорбить Г.Козулько, автор оскорбляет и унижает достоинство Беловежской пущи, молодого государства, делающего все возможное для улучшения дела охраны природы.

...Очень прошу опубликовать это письмо в вашей газете.

Б.Савицкий,
заместитель директора Центра проблем особо охраняемых природных территорий
Республики Беларусь,
академик международной академии экологии, доктор биологических наук, профессор