УДК 630*174.755
Морфологические особенности Беловежской ели в географической изменчивости семенных чешуй на территории Белоруссии
Щербаков А.С., Мельник П.Г.
Московский государственный университет леса, г. Москва, Российская Федерация
Изучению ели европейской (Picea abies (L.) Karst.) в Беловежской пуще посвящено много работ, затрагивающих разные направления. В монографии Л.Ф. Правдина [4], ельникам этого лесного массива отведено особое место. И это не случайно, так как «…ни одна обычная лесная порода не дает столько форм и разновидностей, как ель» [4]. Полиморфизм европейской ели позволил описать свыше 130 разновидностей и форм (Fitschen, 1930, цит. по [1]), однако наиболее достоверным морфологическим признаком, позволяющим выявить закономерности внутривидовой дифференциации, отличать виды и формы ели, безусловно, является форма семенной чешуи.
Исследованию форм ели по строению шишек в южной части Белоруссии посвящена работа В.И. Парфенова [3], взяв которую за основу, в первоначальный период наших исследований (1992-1997), удалось описать формы и разновидности ели, произрастающие в Беловежской пуще. Для объективной статистической оценки параметров семенных чешуй и получения результатов, позволяющих сравнивать ель из Беловежской пущи с другими регионами рода Picea, была использована оригинальная методика, предложенная сравнительно недавно П.П. Поповым [5].
Для анализа географической изменчивости формы семенной чешуи ели на территории Белоруссии были использованы шишки 20 провинций, собранные в географических культурах на территории Смоленско-Московской возвышенности, а также для сопоставления использовался материал сопредельных с Белоруссией территорий.
Анализ полученных результатов по географической изменчивости Cn - коэффициента сужения (coefficient of narrowing), Cp – коэффициента вытянутости (coefficient of projection), Cn-Cp – их разность, позволяет утверждать о закономерности изменения этих показателей с юго-западного в северо-восточном направлении. Таким закономерностям подчинены и другие морфологические признаки ели: уменьшение длины шишек при продвижении в северо-восточном направлении, постепенное замещение острочешуйчатой ели, тупочешуйчатой и др. [4], изучаемые показатели имеют аналогичную закономерность в Восточной Европе и Западной Сибири [5, 6]. Однако, из наиболее характерных ключевых пунктов, представленных в таблице, обращают на себя внимание два образца из Беловежской пущи и Пружанского района Брестской области, расположенных в непосредственной близости друг от друга, для которых показатели разности Cn-Cp составляют – 51,2% и имеют резкое отличие от территориально близкого Кобринского района Брестской области, где этот показатель –57,7%.
Таблица
Показатели формы семенных чешуй ели в различных районах Белоруссии
| Происхождение (область, район) | Градус с.ш.-в.д. пункта сбора образца | Коэффициент сужения чешуй Cn, % | Коэффициент вытянутости чешуй Cn, % | Cn-Cp, % |
| Бр., Кобринский Бр., Беловежская пуща Бр., Пружанский Бр., Ивацевичский Мн., Клецкий Гр., Сморгоньский Мн., Вилейский Мн., Червеньский Вит., Полоцкий |
52-24 53-24 53-24 53-25 53-27 54-26 54-27 54-28 56-29 |
24,6 25,9 26,1 25,5 25,9 24,6 25,2 27,6 30,2 |
82,3 77,1 77,3 80,0 80,5 78,0 74,7 77,9 72,6 |
-57,7 -51,2 -51,2 -54,5 -54,6 -53,4 -49,5 -50,3 -42,4 |
Примечание: Бр. – Брестская область, Мн. – Минская область, Гр. – Гродненская область, Вит. – Витебская область.
Резкое расхождение по величине разности Cn-Cp было основанием для разделения популяций ели П.П. Поповым [6] в ареале рода Picea, охватывающего Восточную Европу и Западную Сибирь. Достаточно резкий градиент в изменении этого показателя, позволяет нам утверждать о морфологических особенностях, присущих ели Беловежской пущи и Пружанского района, отличающих этот регион от соседних. Наличие такой обособленности не вызывает сомнений в существовании древнего рефугиума на территории Беловежской пущи, что отмечалось и ранее [4, 2]. Ещё одним достоверным подтверждением такого взгляда являются шишки ели f. acuminata (по классификации Л.Ф. Правдина [4]) длиной 18,5 см, найденные нами в Беловежской пуще [2]. Следует отметить, что для условий Восточных Карпат, которые принято считать центром расселения острочешуйчатой ели, максимальное значение длины шишек этой формы зафиксировано в 17,0 см [1]. Не известно о более крупных шишках f. acuminata и на территории Белоруссии [3] и Польши, в последней фундаментальной работе [7] максимальное значение приведено - 18,0 см.
Согласно работе П.П. Попова [6], «в популяциях елей европейской и сибирской, не испытывающих влияния гибридизации этих видов, кривые распределения особей по Cn и Cp не перекрываются, т.е. между ними нет трансгрессии». Полигоны распределения особей по Cn и Cp, для образцов, взятых из большей части Белоруссии, согласно полученным данным не перекрываются, что позволяет нам утверждать об отсутствии влияния генома ели сибирской. Если ель сибирская и была распространена на территории современной Белоруссии в поздне- и послеплейстоценовый период [4,1], то к настоящему времени она, по-видимому, полностью смещена елью европейской.
ЛИТЕРАТУРА
1. Голубец М.А. Ельники Украинских Карпат. К.: Наук. думка, 1978. – 264 с.
2. Мельник П.Г. Выявление быстрорастущих экотипов ели для целевого лесовосстановления на территории Смоленско-Московской возвышенности. //Автореф. дис. … канд. с.-х. наук. М. МГУЛ, 1996. – 18 с.
3. Парфенов В.И. Новые для флоры Белоруссии биологические формы ели обыкновенной //Доклады АН БССР. 1964. Т.VIII, № 3. С. 188-191.
4. Правдин Л.Ф. Ель европейская и ель сибирская в СССР. М.: Наука, 1975. – 178 с.
5. Попов П.П. Гибридная ель на Северо-Востоке Европы //Лесоведение. 1996. № 2. С. 62-71.
6. Попов П.П. Географическая изменчивость формы семенных чешуй ели в Восточной Европе и Западной Сибири //Лесоведение. 1999. № 1. С. 68-73.
7. Biologia swierka pospolitego. Poznan. Bogucki Wydawnictwo Naukowe. 1998. – 781 s
Опубликовано на стр. 186-188.