Для преследования волка в крупных природных комплексах нет оснований: пример Беловежской пущи

Наста РЕЗНИКОВА, интернет-сайт "Ахова птушак Бацькаўшчыны", 17.02.2017

С 2013 года в национальном парке «Беловежская пуща» реализуется совместный природоохранный проект АПБ, нацпарка и Франкфуртского зоологического общества. Координатор проекта Виктор Фенчук — о влиянии волка на экосистемы и на восстановление пущанского леса и о том, почему его численность не надо регулировать.


Сейчас в белорусской прессе активно говорится об усилении борьбы с волком. При этом речь идет не только об интенсивно используемых человеком территориях, но о крупных природных комплексах — национальных парках и заказниках республиканского значения, включая такие, где уже длительное время охота на волка вообще не ведется: заказник «Налибокский», Полесский радиационно-экологический заповедник, Беловежская пуща.

На фоне общего ажиотажа в вопросе управления волком в крупных природных комплексах важно отметить два аспекта: идеологический и экономический (хозяйственный).

Идеологический аспект

Идеологический аспект связан с пониманием, во-первых, того, для чего создаются особо охраняемые природные территории, а во-вторых — какие документы регулируют управление численностью волка в Республике Беларусь.

Национальный парк «Беловежская пуща» создан для сохранения в естественном состоянии эталонных и уникальных объектов Беловежского леса и для их комплексного изучения. Создавая национальный парк, государство признало, что на этой территории находятся уникальные объекты, и выразило стремление сохранить эти объекты в естественном состоянии. Волк является ключевым элементом естественного функционирования экосистем пущи и важным звеном экологической цепи.

В Беларуси принят план управления популяцией волка. В нем выделено четыре типа территорий, на которых обитает волк. Первый — это аграрные территории, второй — ООПТ (особо охраняемые природные территории) площадью более 400 км, третий тип — территории, в основном занятые лесными и болотными экосистемами, где аграрная часть не превышает 20%, и последний тип — территории, где нет сплошных природных комплексов, но и нет превалирования аграрного ландшафта. Получается, что первый тип — это территории, где есть человек, а природы нет, а вторая категория — обратная. Третий и четвертый тип — это все, что между ними. Беловежская и Налибокская пущи и другие крупные природные комплексы относятся ко второй категории. Для второй категории план предписывает сохранение состава стай и изъятие волка лишь в случае, если его численность превышает 2-2,5 особи на 100 км2. В Беловежской пуще на 1200 км2 обитает 20 особей, то есть 2 особи на 120 км2.

Не выше плотность волка и на других особо охраняемых природных территориях Беларуси.


Экономический аспект

Сторонники преследования волка часто апеллируют к тому ущербу, который волк наносит охотничьему хозяйству. Степень желания ограничить присутствие волка может быть от категоричной — в виде полного его уничтожения, как на территории охотничьего хозяйства «Красный бор», до стремления высчитать оптимальную численность — например, как в Беловежской пуще. Опять же, в связи с потенциальным конфликтом волка с охотничьим хозяйством.

И действительно, для Беловежской пущи, по польским данным (Jedrzejewski и др., 2002), стая из 4-5 особей волка добывает в среднем одно копытное каждые два дня. Или в пересчете на одну особь, каждый волк за год добывает 42 копытных, из которых 28 — оленей, 12 диких кабанов и 2 косули. Действительно, на первый взгляд, это очень много. Но что из этого составляет ущерб? Ведь ущерб, в классическом понимании, выражается в недополученной прибыли. Что же недополучает национальный парк «Беловежская пуща» из-за деятельности волка?

Основной добычей волка в условиях Беловежской пущи является олень. На первый взгляд, добывая оленя, волк приносит ущерб. Однако в проекте ведения охотничьего хозяйства для национального парка «Беловежская пуща» (Проект ведения охотничьего хозяйства…, 2012) сказано буквально следующее: «В качестве недостатков и упущений в работе охотничьего хозяйства следует отметить: 1. Половозрастная структура косули и оленя не сбалансирована. 2. Фактическая численность оленя превышает оптимальную».

Другими словами, в Беловежской пуще слишком много самок и мало самцов оленя. А самого оленя слишком много. Так получается из-за того, что, с точки зрения охоты, самцы более интересны. Поэтому охотясь, человек дисбалансирует половозрастную структуру. А биотехническими мероприятиями поддерживает численность оленя на слишком высоком уровне — порядка 1700 особей. При этом оптимальная численность оленя тем же охотустройством определена в 1200 особей.


Численность оленя в «Беловежской пуще», синим цветом обозначена фактическая численность, красным — оптимальная. Ниже красная и зеленая линии обозначают количество отведенного к изъятию оленя и фактически добытого соответственно

Несмотря на то, что в пуще живут волки, которые едят оленей, и есть охотники, которые их добывают, численность оленя здесь не только держится на постоянно высоком уровне, но еще и выше оптимальной. Если охотники забирают все, что им отведено к изъятию, то получается, что и ущерба, упущенной выгоды нет.

Если от волка в условиях Беловежской пущи нет ущерба, то какое влияние оказывает волк на популяции копытных, и в первую очередь оленя? Доказано, что положительное. Как уже было сказано выше, в Беловежской пуще не сбалансирована половозрастная структура оленя: значительно доминируют самки и молодые животные.


Структура популяции оленя в Беловежской пуще

В добыче волка в Беловежской пуще самцы составляют всего 13%, а более половины добытых оленей — молодые животные (Jedrzejewski и др., 2000). Волк, в отличие от человека, стремится убивать тех, кого добыть проще, то есть молодых и ослабленных. И если человек своей охотой дестабилизирует популяционную структуру, забирая трофейных животных, то волк своей охотой, наоборот, пытается вернуть популяцию в естественное состояние.


Структура оленьей добычи волка

Кроме того, в природе всегда присутствует естественная смертность: это, как правило, первогодки, которые не переживают первую зиму. Исследования показали, что практически половина добычи волка (45%) — это те особи, которые и так бы не выжили, то есть естественная убыль (Jedrzejewskа и др., 2002). На обыденном уровне мы знаем, что волк — это санитар, он изымает из природы слабых и больных. Научные данные показывают, что это происходит на самом деле и к тому же в значительном масштабе.

Получается, мало того, что волк не забирает из сумки охотника его добычу, но он еще своей деятельностью стремится нормализовать популяцию оленя в Беловежской пуще.

Копытные и лес. И волк.

Планом управления национальным парком «Беловежская пуща» (План управления…, 2005), проектом охотустройства и результатами научных исследований показано, что превышение фактической численности оленя над оптимальной, наблюдаемое в Беловежской пуще, оказывает негативное влияние на процессы лесовосстановления, а также ведет к деградации живого напочвенного покрова (Дворак, 1996). Породы, предпочитаемые оленем, например, дуб, клен, практически полностью уничтожаются копытными и не имеют шансов выйти во второй ярус (Толкач, Романюк, 1999).

Оказывается, что волк помогает нам в решении и этой проблемы. Ученые Института изучения млекопитающих (Польша) провели интересное исследование, для того чтобы показать, как влияет фактор присутствия волка на поведение различных видов животных (Kuijper и др., 2014). Для этого использовали сеть фотоловушек. Через некоторое время после установки возле части их выкладывали помет волка и смотрели, как менялось поведение диких животных в ситуации, когда создан эффект присутствия волка. Результаты этого исследования показали, что в обычных условиях треть своего времени олень тратит на кормление, треть на перемещение и треть находится настороже, обнюхиваясь и оглядываясь. Как только олень попадает в условия эксперимента и чувствует присутствие волка, то время на кормление снижается с 30% до 10% за счет перераспределения на предосторожность. Олень начинает меньше есть и больше тревожиться. К слову, дикий кабан ведет себя совсем по-другому и практически не реагирует на присутствие волка. Вероятно, такое отличие связано с доминированием оленя в питании волка.


Распределение времени благородного оленя и дикого кабана в условиях контроля и эксперимента (Kuijper и др., 2014)

Также в еще одном исследовании (Kuijper и др., 2014) была выявлена следующая интересная зависимость: чем больше захламленность леса, которая ограничивает перемещение оленя, тем слабее поврежденность подроста. А если есть еще и эффект присутствия волка, то поврежденность подроста еще слабее. Там, где есть эффект присутствия волка, примерно на 8% сокращается объедание побегов. А там, где есть присутствие волка и ограничение по видимости (то есть захламленность леса, поваленные деревья, что как раз для Беловежской пущи и характерно), то в радиусе 2—5 метров от крупных поваленных деревьев сокращается объедание побегов на 20%. По сути, каждое пятое дерево спасается.

Присутствие волка влияет таким образом: олень не может опускать низко голову надолго, потому что тогда ничего не видит. Поскольку он не может надолго опускать голову, то поедает молодые растения с меньшей интенсивностью. Он ест растения на уровне его глаз, чтобы не наклоняться и иметь возможность оборачиваться.

Помимо оленя, ежегодно в структуре добычи волка присутствуют в среднем 13 лисиц и 19 еновидных собак (План управления популяцией волка в Республике Беларусь, 2009). Убивая их, волк тем самым устраняет хищническое воздействие этих видов на популяции большого числа их видов-жертв, в том числе тетеревиных, зайцев, косули.

Учитывая все это, можно сделать следующие выводы:


Виктор Фенчук, координатор природоохранного проекта в Беловежской пуще
По материалам www.wildlife.by


Написать отзыв / комментарий / мнение на Форум сайта