Из Беловежской пущи на манеж

Виктор Тихонов, интернет-сайт "Русский цирк", 14.07.2014

Наверное, прежде чем говорить о номере, который я сейчас готовлю, нужно хотя бы в двух словах напомнить читателю, что такое зубр.

Когда смотришь на экран — зубров часто снимает кинохроника, — рождается представление о неодолимой, но неповоротливой силе. На самом же деле зубры очень резки, темпераментны, быстры. Сотрудники Беловежской пущи засекали их скорость. Полуторатонные махины пробегали до шестидесяти километров в час, сметая все на своем пути. А сила их поистине огромна. Достаточно сказать, что для отправки зубров по железной дороге их в буквальном смысле слова запаковывают в стальные клетки с таким расчетом, чтобы они не могли развернуться, даже шевельнуться. Работники заповедника рассказывают, что сравнительно недавно отбившийся от стада разъяренный зубр-одинец поднял на рога и подбросил высоко в воздух егеря вместе с лошадью. Лошадь погибла, всадник, как говорится, спасся чудом... Если сотрудникам заповедника, едущим в машине, случается встретить потревоженное кем-то стадо зубров, единственный путь к спасению — остановиться, заглушить мотор и затаиться. Иначе зубры в момент настигнут и перевернут машину. Они ничего не боятся и необычайно упрямы. Само слово «зубр» прусско-литовского происхождения, означает — упираться.

И вот когда я предложил создать номер с зубрами, это не сразу встретило поддержку и понимание. Возникла масса вопросов, ответить на которые поначалу не представлялось возможности по одной простой причине: подобных номеров история цирка не знала. Более того, Брем, тончайший и авторитетнейший знаток животного мира, утверждает, что зубры вообще не поддаются приручению, тем более дрессировке. Мне же хотелось не только вывести этих животных на манеж, но и соединить их в одной клетке с тиграми, заставив быть послушными партнерами по общему номеру. И надо сказать, что когда дело дошло наконец до Художественного совета, большинство моих товарищей-коллег поддержали идею эксперимента.

И мне уже не по книгам и не по чужим рассказам, а на собственном опыте пришлось убедиться, как сильны зубры, как смелы, как упрямы. И как способны. Однажды на репетиции я на какое-то мгновение отвернулся, и тигр молнией бросился на зубра. Но реакция зубра была не менее стремительной — короткий мощный взмах туго наклоненной головы, и легко подброшенный двухсоткилограммовый тигр плюхнулся в нескольких сантиметрах от меня. Я едва успел отскочить. Спасли тигра литые резиновые шары, которые я первое время надевал на рога зубров. Другой тигр был более удачлив: ему удалось вскочить на загривок быку. Однако это оказалось бесполезной затеей: когда его согнали, на теле зубра не было ни царапины. Так начиналось. А теперь зубр подходит к тумбе, становится на нее передними ногами и, потянувшись немножко вперед, не спеша, берет из пасти тигра, сидящего на другой тумбе, лакомую для себя кору. Зубры оказались талантливыми артистами. Они превосходно прыгают через препятствия, плавно вальсируют, чинно ходят попарно, кружат вокруг тумб, на которых сидят хищники. Исполняют и множество других номеров.

Сейчас в клетке уже не только зубры и тигры, но и гепард и разно-породные собаки — крепкий смелый боксер и крошечная белая болонка. В этой пестрой компании нет статистов, введенных, так сказать, для антуража. Здесь — каждый солист, каждый знает свою роль, свой маневр. А чтобы не забыли, чтобы все шло без напоминаний, репетируем два раза в день, утром и вечером. Хочется, чтобы животные выступали как заправские артисты. Вот, например, как выглядит номер в исполнении двух тигров и болонки. Тигрица Рита вскакивает на трамплин, который используется обычно в группах акробатов-прыгунов, и, перелетев через сидящего на тумбе тигра, приземляется на подкидную доску, а сидящая на другом конце доски болонка взлетает вверх. Номер мыслится многоплановым, чтобы была в нем и героика, и лирика, и юмор. Вот еще один пример. На меня грозно наступает тигр, а я, безоружный, якобы вынужден пятиться назад. И когда мое положение становится уж совсем «безвыходным», на тигра с громким лаем бросается болонка. Тигр «в ужасе» отступает.

Еще одна существенная деталь номера. Я выйду на манеж без хлыста и палки — животные будут работать сами. В крайнем случае приказания будут даваться жестом или перчаткой. Но это не значит, конечно, что номер «зализан». Зрители прекрасно почувствуют свирепость животных, услышат настоящий рык тигра, увидят сражение зубров и, может быть, услышат их крик. А знаете, как кричит зубр? Кажется, будто раздается отдаленный выстрел орудий... Я бы не стал сейчас выступать перед читателями, если бы многое из того, о чем здесь рассказано, не было бы уже сделано. Но работы все равно непочатый край. Еще не снята большая нервная напряженность животных, находящихся в одной клетке, еще упрямятся зубры, а тигры все еще пробуют «переходить в наступление». Да, работы впереди очень много. И я не берусь судить, хорош ли будет мой номер. Одно лишь можно сказать с уверенностью и полной ответственностью — эксперимент приручения и даже соединения в одном номере зубров с хищниками удался. Очень хочется встретить юбилейный Октябрь работой по-настоящему интересной и по-настоящему новой.

ВИКТОР ТИХОНОВ, дрессировщик
Журнал Советский цирк. Декабрь 1965 г.


Написать отзыв / комментарий / мнение на Форум сайта