Куда пропал белорусскоязычный экземпляр Беловежского соглашения?

Татьяна Шахнович, интернет-сайт "Объединенная Гражданская Партия", 08.12.2012

Накануне 21-й годовщины распада СССР высшие чины Беларуси начала 90-х спорят: существовал ли он в принципе?

Информация просочилась случайно. Благодаря первому руководителю независимой Беларуси Станиславу Шушкевичу, который задумал написать мемуары на белорусском языке. А какие же мемуары без описания такого важного исторического события, как распад Союза, свидетелем которого был Шушкевич? Политик решил не мелочиться и опубликовать текст соглашения на белорусском языке целиком.

- Причем текст Беловежского соглашения на русском языке у меня был. Но в том и соль, что я хотел именно на белорусском. Причем решил не переводить с русского на белорусский, а скопировать текст оригинала, - рассказал «Комсомолке» Станислав Шушкевич.

За белорусскоязычным текстом политик обратился в белорусский МИД. Сказать, что полученный ответ удивил Шушкевича, не сказать ничего.

- Представляете, мне пришел ответ за подписью заместителя министра, что «ў архівах МЗС Беларусі і Выканаўчага камітэта СНД у наяўнасці маецца толькі рускамоўны экзэмпляр вышэйзгаданага дакумента». Но ведь в соглашении написано, что документ подписан в трех экземплярах на трех языках, каждый из которых имеет одинаковую силу!

- А белорусский вариант Беловежского соглашения должен храниться в МИДе?

- Конечно, ведь МИД является депозитарием, то есть хранителем, таких документов. А министром иностранных дел в то время был Петр Кравченко, вот у него и спросите…

Но сначала «Комсомолка» связалась с Вячеславом Кебичем, который в декабре 1991 года занимал пост премьер-министра Белоруссии, находился в Вискулях и тоже оставил свою подпись на историческом документе.

- Вячеслав Францевич, сколько же экземпляров Беловежского соглашения вы подписывали 8 декабря 1991 года?

- Мы подписывали только экземпляр на русском языке, - не задумываясь ответил Кебич.

- Почему тогда в Соглашении написано про три языка?

- Откуда я знаю? Мало ли где что написано! Слава Богу, склерозом я не страдаю и помню, что текст составляли три руководителя: России, Беларуси и Украины.

Потом и мы подписали. Может, после подписания экземпляра на русском языке наступила эйфория?.. Но я более чем уверен, что вариант на белорусском языке никуда не пропадал, потому что его попросту не было. Ведь в декабре 91-го белорусский язык еще не был государственным...

Экс-министр иностранных дел Белоруссии Петр Кравченко: «Я - единственный владелец полного архива Беловежского соглашения»

- Я непосредственно принимал участие в тех событиях и знаю, что в Беловежской пуще был подготовлен вариант соглашения только на русском языке, - озадачил утверждением Петр Кравченко, который в 1991 году возглавлял белорусский МИД.

- Почему тогда в соглашении написано, что оно составлено на трех языках?

- Это дань традиции, которая не соответствовала реальному положению дел. На самом деле писался и разрабатывался только русскоязычный вариант.

Было определено, что депозитарием этого соглашения выступит белорусский МИД, где, собственно, оно и хранится.

Но с текстом Беловежского соглашения была другая, очень таинственная история, о которой я не расскажу.

- Вы умеете заинтриговать!

- Да, есть еще потрясающая история, которую я в скором времени изложу в своей книге.

Но могу сказать, что все четыре рабочих варианта Беловежского соглашения хранятся в моем личном архиве. Я их сохранил и со временем проведу детальный текстуальный анализ, каждый текст будет напечатан с последующими правками и изменениями.

Первый вариант был написан в ночь с 7 на 8 декабря. Оригинал первого параграфа соглашения хранится у меня, поскольку был написан мною лично.

Первый параграф звучал так: «Союз Советских Социалистических Республик как геополитическая реальность и субъект международного права прекратил свое существование». Мы сидели за столом и гадали, с чего начать. Тогда я и предложил:

«Давайте, каждый положит свои предложения на бумагу. Не просто выскажем идеи, а предложим свои варианты соглашения».

В течение 10 минут я написал на старой желтой бумаге своей рукой этот вариант, который и предложил. И тут же все сказали: «Да, это то, что надо: нужна констатация свершившегося».

После этого возникла пауза, и мы снова гадали: что же дальше? И тут я взял инициативу в свои руки и сказал, что, согласно нормам старого французского права, действует формула: «Король умер, да здравствует король!» Если мы констатировали распад СССР, нужно провозгласить создание нового политического образования. После этого начались споры о названии нового политического союза.

- И сколько той ночью за столом сидело человек?

- Можно посчитать. Россия была представлена тремя политиками. Это Егор Гайдар, он тогда был и.о. премьер-министра, Шахрай и Козырев. Белоруссия была представлена тремя: мною, Мясниковичем (ныне - премьер-министр Беларуси. - Ред.) и Костиковым. Украина же не была представлена никем. Так что за столом сидело шесть человек.

«Эти документы помогут опровергнуть, что полупьяные Ельцин, Шушкевич и Кравчук подмахнули соглашение не читая»

- А как же Шушкевич и Кебич?

- Ночью заседала только рабочая группа высокого уровня. Мы подготовили черновик соглашения и закончили лишь в пять утра.

Тогда Сергей Сергеевич Балюк - в то время директор Беловежской пущи - послал «Газик» за своей секретаршей, и она привезла из деревни Каменюки, из приемной дирекции, старую советскую пишущую машинку.

Примерно в пять сорок пять на ней начали печатать текст соглашения. Закончили где-то в восемь-полдевятого. Диктовали Шахрай и Козырев.

После этого встал вопрос о том, что, поскольку мы подготовили документ, его надо парафировать: подписать каждую страницу инициалами и фамилией экспертов. Поскольку экспертов не было, а традиционно министры и главы правительств не парафировали документы, то парафировали мы - разработчики. От Беларуси - я и Мясникович, от России - Гайдар и Козырев как министр иностранных дел.

Нужны были подписи и от Украины. Поскольку у меня были хорошие отношения с украинцами, Егор Тимурович попросил меня получить их подписи на этом документе. В 8.30 я начал процесс переговоров с украинцами.

Украина была представлена двумя политиками - двумя депутатами, представителями «Народного руха». Очень нелегкий был разговор, который длился около двух часов. В итоге я все-таки смог уговорить их парафировать этот документ. Но украинцы внесли существенные изменения. Вначале название документа гласило о том, что это договор о создании Содружества Демократических Государств - СДГ. Но украинцы настояли на том, чтобы понятие «демократические государства» было изменено на «независимые государства». Поскольку Украина 1 декабря провела референдум и уже была «самостийной». Поэтому вторая редакция гласила, что создается не СДГ, а СНГ.

Затем появился третий вариант, над которым начала работать уже шестерка глав государств и глав правительств: Ельцин, Бурбулис, Шушкевич, Кебич, Кравчук и Фокин. Когда они завершили работу над третьим вариантом, появился уже четвертый, окончательный вариант. Было около двух часов дня.

Как происходил процесс работы над документом? Я - единственный владелец полного архива Беловежского соглашения. Все документы, включая некоторые неопубликованные документы, которые тогда были приняты, сегодня находятся в моем личном архиве.

«Я хорошо понимал историческую значимость каждого клочка бумаги»

- А почему они находятся именно в вашем личном архиве?

- Потому что я был министром иностранных дел принимающей стороны. И в отличие от всех других, я не выбросил ни одного клочка. В принципе, предварительные черновики были бесхозной бумагой, которую, скорее всего, любой другой бы выбросил. Но я, помимо министра иностранных дел, был преподавателем БГУ, кандидатом исторических наук и хорошо понимал историческую значимость каждого клочка бумаги.

И анатомия работы над документом, и процесс поэтапного движения к итоговому документу имели огромное значение и имеют сейчас, поскольку опровергают все слухи и домыслы о том, что документ был написан в Москве, что документ привез Козырев, что полупьяные Ельцин, Кравчук и Шушкевич подмахнули документ не читая. Все это неправда.

По существу, когда мы сели работать над документом, примерно в девять вечера, у нас был чистый лист бумаги и два двусторонних документа. Это российско-украинское двустороннее соглашение о дружбе и сотрудничестве и белорусско-российское, которые были подписаны в декабре 1990 года.

Эти два соглашения процентов на 60 и стали основой Беловежского соглашения. Из двустороннего документа мы сделали многосторонний, который и позволил создать Содружество Независимых Государств.

Татьяна Шахнович, Комсомольская правда


Написать отзыв / комментарий / мнение на Форум сайта