Зона-кормилица: жизнь после отчуждения
Вероника Тризно, интернет-сайт "Интерфакс-Запад", 30.04.2011
Рентген, Зиверт, Беккерель - эти имена собственные журналисты всего мира сегодня пишут с маленькой буквы. Многие белорусы даже не знают, в каких странах жили ученые, чьими фамилиями названы единицы измерения радиационного фона, ставшие столь обыденными в зоне отчуждения и на прилегающих к ней территориях.
Побывав на территории Полесского государственного радиационно-экологического заповедника, журналисты портала www.interfax.by убедились, что жизнь на этой земле не остановилась: природа берет свое, а местное население зоны не боится. Наоборот, желающие работать в заповеднике в буквальном смысле записываются в очередь.
Дорога в зону
 |
С 30 апреля по 3 мая в зону отселения и отчуждения может попасть любой желающий посетить могилу усопших родственников. Местным и бывшим жителям этих земель разрешат въезд для поминовения на кладбищах. Чтобы въехать в зону, не обязательно заранее выписывать пропуска, но придется зарегистрироваться на контрольно-пропускных пунктах.
Пребывание в зонах отчуждения и отселения в эти дни разрешается до 17 часов.
Контрольно-пропускной режим с участков, где загрязнение менее 15 кюри на квадратный километр, отсутствует. Но правовой режим сохранился: нельзя собирать грибы, ягоды, растения, охотиться, вывозить что-либо. Даже просто остановиться отдохнуть на обочине нельзя там, где есть знак.
Специалисты просят не забывать об элементарных правилах защиты от радиации. При проведении работ по благоустройству могил необходимо применять марлевые повязки и перчатки. По их окончании верхнюю одежду следует тщательно очистить от пыли, открытые части тела вымыть привезенной с собой водой. Особое внимание необходимо уделить детям, поскольку даже кратковременное пребывание на загрязненной территории небезопасно для их здоровья.
Сегодня, пока Радуница не наступила, в зоне можно встретить сотрудников заповедника, ученых, студентов-практикантов и журналистов, приехавших делать репортажи к очередной годовщине трагедии на ЧАЭС. А также детей и внуков тех, кто в 1986-м отказался покидать свои дома.
 |
Невыезженцы
Эти люди не любят, когда их называют самоселами. Ведь они не захватывали чужую землю, а категорически отказались покидать свою. Некоторые из эвакуированных в 86-м тоже вернулись в родные хаты, оставив льготные квартиры подрастающему поколению.
В деревне Тульговичи, единственной на территории заповедника живой деревне в зоне отселения, живут по принципу «радиация не пахнет, ее не видно». На все доводы ученых у этих стариков свои аргументы: оторвавшиеся от родных корней соседи болели и в 55 поумирали, не выдержав разлуки с малой родиной.
Иван Иосифович Шаменок уезжать отказался, и на 87-м году ему болеть некогда. Он и еще шестеро его односельчан-невыезженцев живут в основном за счет натурального хозяйства, нужно и корову подоить, и за другой живностью присмотреть, огород также требует постоянного внимания. Спасибо государству: в неумирающую деревню вернули электричество, регулярно 2 раза в неделю приезжает автолавка, сотрудники заповедника проведывают.
Здесь они живут своей жизнью, как на острове. Но в курсе всего, что происходит на «большой земле». Знают о взрыве в минском метро и искренне сочувствуют пострадавшим, скорбят о погибших. В курсе государственной политики - дать зоне вторую жизнь.
Дикая красота
В 2011 году весна поздняя, поэтому пустующие дома еще не так заросли травой и бурьяном. В оконных проемах видна старая мебель, на полу по-прежнему лежат пожелтевшие газеты, в которых написано про совсем другую жизнь.
 |
Поначалу сюда повадились мародеры, сегодня, утверждают местные власти, ситуация под контролем. Даже браконьеры нечастые гости. Контрабандистов задерживают передвижные отряды.
А вокруг дикая, забывшая добрую и злую руку человека природа. Здесь только за дорожным полотном следят, чтобы можно было передвигаться без проблем. Все остальное приобретает первозданный вид. Завезли зубров, расплодились кабаны, вернулись волки, лисы и зайцы. Заглядывают из украинских лесов медведи. Через границу перешли и уникальные для белорусских мест представители нового вида лошади Пржевальского и прижились - табунок регулярно радует глаз сотрудников заповедника.
Изучение состояния популяций всех видов обитающих на территории зоны животных - важная часть работы сотрудников заповедника. Здесь обитают более 50 видов животных, гнездятся около 120 видов птиц, в реках и озерах плавают более 25 видов рыб. Многие из живущих в заповеднике представителей мира фауны занесены в Красную книгу и охраняются международными конвенциями.
Регуляцией численности животных здесь занимается не человек, а природа. 310 волков - санитаров леса, судя по всему, справляются с возложенной на них задачей. Во всяком случае, жители близлежащих деревень на засилье кабанов жалуются гораздо реже, чем деревенские, живущие рядом с Беловежской пущей.
За несколько часов нашего пребывания в зоне мы неоднократно встречали семьи кабанов. Сопровождающий сотрудник заповедника предупредил водителя: поаккуратнее, они любят тут с машинами наперегонки гоняться, а потом обгонять подрезая. Но глава семейства нас проигнорировал, не спугнули его многочисленную семью и громкое хлопанье дверей. Бывалые охотники говорят, что такое возможно только в этом заповеднике. В той же Беловежской пуще зверь знает: человек прежде всего враг.
Чуть позже, когда на катере мы будем идти по Припяти вдоль берега, параллельно нашему курсу будут бежать два лося, смешно выкидывая ноги и повернув голову в нашу сторону. Для них наш визит - редкое развлечение.
 |
Пойма Припяти - это 15 процентов территории заповедника. Река, говорят, чистая. Рыба тоже. Но вот заходить в воду не советуют: все тяжелые металлы легли на дно и мертвым грузом покоятся под толстым слоем ила.
Пожарная безопасность
Кроме дозиметрического контроля, важное человеческое дело - обеспечение пожарной безопасности. Пожар на территории радиоактивного загрязнения способен нанести огромный ущерб.
Контроль - ключевое слово в этих местах. Дороги контролируют патрульные отряды, уровень загрязнения - ученые и специалисты. Пограничники выезжают на передвижных радиометрических лабораториях. Не успели мы развернуться и подключиться, как подъехал глава сельсовета: в течение пяти минут ему уже доложили, что с пограничниками прибыли и журналисты. Ситуация под контролем, система оповещения работает как часы. Представителя власти первым и обследуют. За ним в специальное кресло один за другим садятся местные жители. Все понимают: контроль и измерения - это важно, от этого зависит жизнь.
Смена наблюдателя в зоне длится 16 часов. Часть времени сотрудники заповедника проводят на вышках - следят за возможными местами возгорания. В случае появления столбов дыма передают информацию по рации. Мобильная связь в зоне не действует.
После 16 часов работы - двое суток выходных. У каждого личный прибор, измеряющий уровень накопленной радиации. Если показатель достигает предела допустимой нормы, человек от работы отстраняется, пока данные не нормализуются. На его место заступает другой. Проблем с текучестью кадров, говорят, нет. Ведь зона для этого региона - кормилица. К обычной зарплате применяется повышающий коэффициент. За час работы на загрязненной территории доплачивается еще небольшая сумма. Заработанные за день таким образом дополнительные деньги можно потратить на усиленное питание либо принести продукты домой.
Благодаря заповеднику сохраняется не только уникальная природа этих мест - жизнь возвращается и в райцентр: строятся новые дома, создаются рабочие места. Люди перестали уезжать, чувство опасности притупилось, и они почти забыли о том, что было в 86-м. Об этом им напоминаем мы - журналисты, регулярно приезжая делать репортажи к очередной годовщине аварии на ЧАЭС.
Работать в заповеднике им нравится не только из-за денег и красоты дикой природы. «Мы нужны этой земле, эта земля нужна нам», - так говорят и живущие в зоне отчуждения, и на территориях, которые называют «чистыми»…
 |
 |
 |
 |
Написать отзыв / комментарий / мнение на Форум сайта