Охотничий инстинкт
Мария Зайцева, газета "Вечерний Брест", 02.10.2009
Охотничий инстинкт помогает заслуженному лесоводу республики чтить традиции пущанских лесников.
К профессиональным династиям общество всегда проявляет особый интерес. Согласитесь, когда в семье из поколения в поколение верны общему делу, передают полученные мастерство и трудовые навыки, это не может не вызывать уважения. Династии врачей и учителей, музыкантов и артистов уже на слуху. А что мы можем сказать о династии лесоводов? Тем более если таковыми являются люди, уже в пятом поколении работающие в заповеднике «Беловежская пуща». Еще прадед героя нашего материала занимался в далеком 1872 году учетом и охраной зубров в заповедной зоне. И вот спустя почти полтора века правнук царского лесничего Евгений Лукша передает опыт своим сыновьям.
Заслуженный лесовод Республики Беларусь, ветеран труда Евгений Владимирович Лукша 37 лет жизни отдал службе. Поначалу работал в Язвинском лесничестве. Вскоре после окончания в 1964 году Белорусского технологического института был назначен главой Никорского лесничества, где и проработал до самой пенсии. Продолжают семейную традицию сыновья Евгения Владимировича. Старший сын Владимир Лукша работает в Ясенском лесничестве, младший Александр — в Никорском. Живет Евгений Владимирович один в деревне Белый Лесок Пружанского района в небольшом домике, за калиткой которого — дремучий лес. Интересуюсь, не хотелось ли ему когда-нибудь уехать из пущи?
– А я ведь другой жизни и не знаю, — говорит Евгений Владимирович. — Все мои предки жили в пуще. Родился я в глуши, в небольшой деревне Язвин на берегу Нарева. Мой дед Семен рассказывал, что по соседству стояли деревни Яловики, Пески… Однако при царе, еще до революции, их убрали, а крестьян переселили в Свислочскую губернию на более плодородные земли. На месте былых поселений мой дед сажал сосну. А я во время своей службы прореживал его насаждения, проводил санитарную чистку.
До войны Евгений Владимирович жил в Язвине. А во время Великой Отечественной немцы сожгли деревню, население вывезли под Белосток. В 45-м его отец и еще трое односельчан вернулись на пепелище Язвина и начали отстраиваться.
– У нас не было ни электричества, ни магазина, ничего, — рассказывает наш герой.
Из детства вспоминает, как бегали на реку купаться, как много и тяжело приходилось работать. Рано научился пахать, косить, охотиться. В деревне Рудня окончил 4 класса, еще год учился самостоятельно. Потом экстерном сдавал экзамены. В Добровольскую среднюю школу приходилось ездить 10 километров на велосипеде.
Трудовая закалка, упорство, преданность своему делу и ответственность сыграли важную роль в работе Евгения Владимировича. Благодаря этим качествам он был назначен главой Никорского лесничества, на территории которого находится знаменитая резиденция «Вискули».
– Приходилось держать ухо востро, — говорит Евгений Владимирович. — В наши обязанности входила уборка бурелома. Причем делать это нужно было вовремя. Иначе для лесника не сделанная вовремя работа могла обернуться взысканием — вплоть до увольнения.
Особого внимания требовала организация охоты для высокопоставленных чиновников.
– В то время часто в пущу поохотиться приезжали Машеров, Киселев. Были гости из зарубежных государств. Охотились у нас первые секретари ЦК коммунистических партий Польши, Чехословакии, Кубы. С супругой прилетал Рауль Кастро. Министр внутренних дел СССР Щёлоков также любил приезжать в пущу отдохнуть от дел, от Москвы.
– А каковы были ваши обязанности в организации охоты? — спрашиваю у ветерана.
– Когда в Беловежской пуще наступало перенасыщение животными, для регулирования их численности разрешался отстрел. Мы организовывали загонную охоту, — вспоминает Лукша. — Огораживали небольшой квадрат леса, туда загоняли животных и на этой территории охотились. Также в обязанности лесничего входило проводить экскурсию по лесу. Я возил Аксенова и Сурганова. Интересно было с ними общаться, так как были они очень воспитанными и интеллигентными людьми. Все гости очень строго соблюдали правила охоты.
Были у нас и необычные случаи. Однажды зимой организовывали мы очередную охоту для гостей из-за рубежа. Значит, подгоняем оленей ближе к охотникам. Как вдруг олени рванули в другую сторону, несутся прямо на нашего егеря. Он успел упасть на землю, а олени через него перепрыгнули. Не затоптали — умные животные.
– Вы сами любили охотиться?
– Как любой лесничий, я в первую очередь смотрел за порядком в лесу. Отстреливал хищников, когда их становилось много и страдали другие животные. Сам лично отстрелил 22 волка. В 70-е годы за зиму отстреливали по 50 волков. Однако число загрызенных ими оленей все равно не уменьшалось. Даже сытыми волки могут истребить много животных.
Сегодня Евгений Владимирович занимается домашним хозяйством. Охота у него теперь грибная. В осенние вечера выезжает в пущу послушать рев самцов-оленей, зовущих друг друга на поединок. На выходные часто приезжают дети с внуками и друзья, которых Евгений Лукша удивляет чтением наизусть поэмы «Василий Теркин». Возможно, внуки Евгения Владимировича продолжат семейную традицию лесоводов и будут трудиться на благо Беловежской пущи.
Мария Зайцева, студентка Института журналистики БГУ
Написать отзыв / комментарий / мнение на Форум сайта