18 апреля – Международный день памятников и памятных мест
Природные и рукотворные памятники Беловежской пущи
Вячеслав СЕМАКОВ, Интернет-сайт "Национальный парк "Беловежская пуща", 18.04.2007
«Я хочу, чтобы ничто, достойное внимания, не исчезало из памяти людей» А.М. Горький.
Рассказывая об исторических событиях, которые в той или иной степени коснулись Беловежской пущи в ХХ столетии, нельзя не обратить внимание, хотя бы вкратце, на природные и рукотворные памятники, которыми так богат этот удивительный лес. Но главными достопримечательностями являются, конечно, природные памятники пущи. Ведь именно они принесли ей мировую известность, продолжая удивлять и радовать тех, кто посещает этот древний лес. В таких местах, как Беловежская пуща, начинаешь понимать, что природа творит только прекрасное, поскольку красота – одно из непреложных свойств совершенного, которое и является жизнеспособным.
Как в самом старом равнинном лесу Европы, в Беловежской пуще не могло не остаться до наших дней хотя бы части тех поражающих воображение животных и растений, которые были свойственны ей с незапамятных времен. Конечно, уже не воскресить канувших в лету мускусного быка, пещерного медведя, мамонта, европейского тура и других видов, исчезнувших с лица Земли. Но и по сей день в ней обитает живший в одно время с этими исчезнувшими животными европейский бизон (зубр), являющийся самым крупным млекопитающим Европы. Не случайно его причисляют к так называемым памятникам природы, ибо наряду с растениями, животные являются важнейшим природным компонентом окружающей среды.
Вообще-то, термин «памятник природы» впервые применил известный немецкий естествоиспытатель Александр Гумбольдт, назвав так обнаруженное им необычное по размерам и возрасту дерево. С тех пор это понятие широко используется при выявлении и описании ценных с той или иной точки зрения не только ботанических, но и зоологических, геологических, водных и комплексных природных объектов. В современном же понимании памятниками природы принято считать такие объекты, которые имеют научное, историческое, культурно-просветительное и эстетическое значение.
Что касается Беловежской пущи, то среди наиболее древних природных памятников выделяются камни-валуны, попавшие в пущу из Скандинавии во времена великих оледенений. Специалисты считают, что во время последнего оледенения ледник распространялся на юг примерно до территории нынешней Брестской области. Поэтому таких больших валунов, как на севере Беларуси, в пуще нет. Зато небольшие, от полутора до трех метров, встретить можно. Среди них наиболее известным является плоский валун размером два на полтора метра, расположенный в Королево-Мостовском лесничестве. Над землей возвышается лишь небольшая его часть, не более 50 сантиметров, в то время как его основание уходит в почву на глубину около двух метров.
Известно, что в языческие времена на камнях нередко совершались жертвоприношения. Возможно, что и этот камень мог служить жертвенником, а по двум довольно глубоким почти параллельным бороздам на его поверхности, идущим от более высокого края камня вниз, стекала на землю кровь.
Валуны, на поверхности которых в результате природных процессов, выветривания и эрозии, образуются различного рода углубления, нередко напоминающие след животного или человека, называют следовиками. Зачастую эти «следы» порождают в народе немало поэтических легенд и преданий.
Не является исключением и упомянутый валун. Небольшие углубления на его поверхности можно представить следами человека, причем одно напоминает отпечаток босой, а другое обутой ножки. Легенда гласит, что когда Божья Матерь шла через пущу, ей в башмачок из сыромятной кожи, которые носили в те времена, попала соринка. Она стала на валун, чтобы вытряхнуть ее. Поэтому и появились два разных следа на камне. Длина ступни соответствует, примерно, 36-37 размеру.
Подобные легенды можно услышать и в других местах Беларуси. Коренные жители пущи давно знали о существовании камня, считали это место святым. Но эти связанные глубокими корнями с природой люди, в духовной жизни которых до настоящего времени встречаются отголоски былой языческой религии, обожествлявшей окружающий мир, не любят делиться сведениями о таких местах. Они опасаются, что последние могут утратить свою живительную, одухотворяющую силу, как перестают быть целебными родники, усыхают и гибнут гигантские деревья от варварского обращения с ними многочисленных толп людей. (Кстати, один из родников находится не слишком далеко от камня).
Одна легенда нередко порождает другую. Поскольку считается, что святые места как бы придают силу и энергию человеку, очищают его, а камень, в связи со следами на его поверхности, как бы относится к разряду таких мест, то новоявленные паломники, при прикосновении к камню кончиками пальцев, стали испытывать в них легкое покалывание, словно от разряда электричества. Некоторые даже подвели под это «явление» теоретическую базу, назвав его «эффектом термопары»: соприкосновение холодного камня и теплой руки якобы порождает маломощный электрический разряд, который и улавливают наиболее чувствительные особы.
Постепенно, с посещением камня все большим числом туристов, его свойства стали обрастать новыми и новыми подробностями. Появилась легенда «о невероятной волшебной силе» камня. Мол, о чем ни попросишь, а особенно о здоровье и благополучии, все сбывается. Поэтому не удивительно, что люди непременно хотят побывать возле него. На всякий случай. Как в былые времена, на камне оставляют жертвенные подношения: пасхальные куличи, яблоки, хлеб, яйца, конфеты и даже деньги. Водой, скопившейся в следах, смачивают лицо, умываются. И это якобы способствует духовному прозрению и очищению.
Говорят, что камень редко получается на снимках, а чувствительная техника при приближении к нему перестает работать. Как курьез, могу сообщить, что и у решившей сфотографировать его американки Линды Рихардсон – известного в США специалиста в области фотографии, не вышло ни одного снимка среди множества дублей. А при посещении валуна представителем Совета Европы Жаном Марком Мишелем у сопровождавшего телеоператора вдруг отказала аппаратура…
Не менее интересен несколько меньшего размера валун, находящийся в заповедной зоне Язвинского лесничества. На его поверхности имеется углубление в виде чаши, в котором всегда находится небольшое количество воды, попадающей туда при выпадении дождя или снега. Легенда гласит, что кто умоется этой водой, заметно улучшит свое зрение, а молодые красавицы станут еще более привлекательными. Этот валун не так часто посещается туристами, так как находится далеко от основного экскурсионного маршрута по пуще. Между тем, объект заслуживает самого пристального внимания. Он расположен вблизи группы огромных деревьев с диаметром ствола в два и более метра. Их также по праву можно отнести к памятникам природы, ибо подобные уникумы встречаются не часто даже и в таком старом лесу, как Беловежская пуща. А ведь именно в таких местах, как нигде более, успокаиваются мысли и эмоции, пробуждаются добрые чувства и намерения, ощущается прилив энергии, происходит оздоровление организма.
Из других природных феноменов пущи можно отметить изредка встречающиеся на ее территории довольно глубокие воронковидные впадины диаметром 20 и более метров. Наиболее известными являются правильной формы воронки в Ясенском, Бровском и Королево-Мостовском лесничествах. Иногда с ними связывают легенды, что некогда на этих местах стояли церкви (костелы), которые вдруг провалились под землю. Вряд ли это было на самом деле, так как карстовых явлений, которые приводят к образованию подземных пустот и в дальнейшем на их месте провалов, в районе пущи не обнаруживается. Возможно, что в старину подобные аномалии в ландшафте использовались для проведения различных обрядов, собиравших немало народа. Возможно, что в таком виде дошли отголоски о проведении культовых обрядов на природе, а не в церквях и костелах.
Возможно, что такая форма рельефа могла образоваться во время таяния ледника. Некоторые высказывают предположение, что воронки могут быть и метеоритными кратерами, образовавшимися на месте падения крупных небесных тел. Но достоверных подтверждений эта версия также пока не получила, как и ряд совсем уж фантастических версий и гипотез по этому поводу.
Среди природных памятников Беловежской пущи следует отметить ее многовековые гигантские деревья. Две трети лесов Беловежской пущи вообще являются старовозрастными. В таком лесу чувствуешь себя попавшим в доисторическое время, в другую эпоху, ощущаешь скоротечность человеческой жизни. Но даже в этих вековых лесах поражают своими размерами деревья-великаны. Чтобы войти в когорту гигантов, дерево должно достигнуть определенных размеров и возраста. Для дуба и сосны наименьший диаметр ствола принят в один метр, для остальных пород восемьдесят сантиметров. Возраст же большинства пород должен быть не менее 200 лет. Кроме того, дерево должно иметь характерную для каждой породы форму ствола и кроны.
В Беловежской пуще в настоящее время взято на учет 851 дерево в возрасте 200-600 лет. Из них - 358 дубов, 203 ели, 108 ясеней, 87 сосен, 37 лип, 58 кленов, вязов, ольх, осин и пихт. По предположениям ученых, после полной инвентаризации, таких деревьев может оказаться здесь около трех тысяч.
Характерной особенностью таких гигантов является то, что до самой вершины они практически не имеют ветвей и образуют так называемую, пальмовидную крону. Такая крона развивается только у дерева, растущего в сомкнутом древостое. Нижние его ветви отмирают из-за недостатка освещения и ствол самоочищается, становится высоким, ровным.
Но если для сосны такое явление отнюдь не редкое, то увидеть подобную форму кроны у дуба удается далеко не всегда. Помимо пальмовидных дубов, есть в пуще и дубы с так называемой, шаровидной кроной. Ее нередко называют еще английской, поскольку у дубов «туманного Альбиона» другой формы кроны просто нет. Они растут на открытом месте, поэтому и кроны их разрастаются во все стороны свободно, а ствол кряжистый, ветвистый.
Наиболее известными среди дубов с шаровидной кроной являются могучий дуб в Свислочском лесничестве и дуб недалеко от центральной усадьбы парка. Последний знаменит тем, что был в числе природных объектов отснят московской студией документальных фильмов при создании первого послевоенного фильма о Беловежской пуще. Нынче патриарх находится далеко не в лучшем состоянии: внутри ствола образовалось огромное дупло, в котором поселились муравьи, а из трех его мощных скелетных ветвей остались только две.
Но дуб еще продолжает радовать туристов, особенно после того, как внутри него была установлена деревянная скульптура забавного деда-лесовика, которого туристы вскоре стали называть «покровителем влюбленных». Дело в том, что рядом с дубом установлена декоративная скамья, на которой по вечерам любят посидеть отдыхающие. А поскольку дед все видит, но никому об этом не рассказывает, да еще и высказанные желания якобы помогает исполнить, то иначе как покровителем его и не назовешь…
Несмотря на то, что некоторые гигантские деревья имеют в стволах дупла и отверстия, они продолжают плодоносить, поражая своим величием и красотой. В пуще и по сей день сохранился дуб с довольно крупным сквозным отверстием-дуплом в которое одновременно могут войти до пяти человек. Поскольку отверстие и полость внутри дуба несут следы огня, то возникает вопрос об их происхождении: являются ли они следствием удара молнии, или же кто-то сделал их с определенными целями? Очень похоже, что это дупло искусственного происхождения. Тогда, возможно, здесь имеют место отголоски верований в целительную силу деревьев. В частности считалось, что если больного пронести сквозь ствол дерева (как бы заново родить) или же оставить в нем до утра, то он исцелится. Возможно, что и дупло этого дуба служило когда-то для проведения подобных ритуалов.
Огромных размеров или необычной формы деревья в первую очередь обращают на себя внимание и часто почитались в народе. К таким относились и сросшиеся между собой деревья, и те, которые имели несколько стволов, произрастающих из одного корня. Считалось, что прикосновение к ним исцеляет от болезней, приводит к исполнению желаний, способствует сохранению любви и согласия в семье.
Что касается сросшихся деревьев, то их в пуще довольно много. Когда стволы или ветви трутся в течение длительного времени друг о друга, то кора стирается. Обнаженные части плотно прилегают друг к другу, что нередко приводит их к сращиванию. Тем, кто имел дело с прививкой растений в саду, хорошо известно, что особых забот и труда стоит приживление черенка на дерево другого рода, а тем более другого семейства. Такие опыты далеко не всегда бывают удачными. В пуще же без всяких садоводческих приемов и ухищрений срастаются деревья не только одного вида, но и принадлежащие к различным родам, семействам и даже классам. Есть отдельные места, особенно на окраинах болот, где на сотне-другой квадратных метров можно найти до десятка и более деревьев, сросшихся в различных комбинациях: ольха с елью или березой, осина с елью, дуб с грабом и т.д. Природа здесь потрудилась не хуже Мичурина или Бербанка.
По поводу необычных прививок ботаники шутят: черт подсмотрел, как определяют растения, и по своей зловредности решил напакостить – запутать систематические признаки и сбить ученых с толку…
Что касается многоствольных деревьев, то их в пуще также достаточно много. Образуются они вследствие повреждения верхушечной точки роста, либо как поросль от единого ствола дерева. Примерами могут быть десятиствольные грабы в Королево-Мостовском лесничестве при повороте к дубу-великану, многоствольные ольхи, которые можно найти практически возле любого болота, ясень возле дороги в 682 квартале и многие другие.
В Ясенском лесничестве обнаружено уникальнейшее дерево – ель губовидная, по всему стволу которой находятся черного цвета наросты, чем-то действительно напоминающие губы. Причина этого явления не достаточно изучена, но оно чрезвычайно редкое. Эта форма ели была описана московским профессором М.Д. Мерзленко именно по экземпляру из Беловежской пущи.
В квартале 868 этого же лесничества произрастает ель обыкновенная, форма плакучая, с ажурной кроной, образованной длинными свисающими вниз ветвями, как у плакучей ивы.
Ель отличается от других хвойных пород еще одной особенностью: вегетативным способом размножения. Нижние ее ветви часто касаются земли и иногда в месте соприкосновения укореняются, а вслед за этим появляется и молодой ствол. Более полувека тому назад был даже выявлен в Королево-Мостовском лесничестве участок ели около 0,2 гектара вегетативного происхождения, являвшийся также своеобразным памятником природы. В настоящее время он ничем не отличается от ельников семенного происхождения и представляет интерес лишь для специалистов.
Достаточно редко в пуще встречается, так называемая, воротничковая форма сосны. Кора на стволе сосны с освещенной стороны начинает топорщится под углом в 35-40 градусов. Какого-либо отрицательного влияния на сосну это, по-видимому, не оказывает. Скорее всего, такая форма сосны появляется в результате мутаций, либо влияния комплекса экологических условий.
Многих из тех, кто впервые попадает в пущу, поражают не только размеры деревьев, но и структура и окраска их коры. У сосен оттенки ее цвета могут колебаться от светло-желтого до совершенно черного. Специалисты насчитали их несколько десятков.
Не меньший интерес представляют и сохранившиеся в некоторых местах пущи, так называемые «бортные» деревья, несущие на себе следы прежних промыслов, связанных с добычей меда диких лесных пчел. В таком дереве (обычно в сосне), на высоте 8-15 метров, выдалбливалось продолговатое дупло, в которое привлекалась пчелиная семья путем закладки приманки из меда. Расположение дупла на значительной высоте было необходимо, чтобы пчелы охотнее заселяли его, а также как мера спасения пчел от медведей, некогда водившихся в беловежских лесах. Для этого было придумано еще и простое, но вместе с тем хитроумное приспособление: ниже борти на веревки подвешивалось бревно, препятствующее мохнатому любителю меда добраться к лакомству. Добравшись до бревна, медведь отталкивал его лапой в сторону. Бревно, возвращаясь на место, било мишку по голове. Свирепея, зверь еще с большей силой отталкивал бревно, которое еще сильнее било его. И так до тех пор, пока лесной сластена не падал с ревом на землю.
Подниматься до дупла с пчелами сборщикам меда (бортникам) приходилось на довольно большую высоту, причем по совершенно гладкому стволу. Для этого использовалась специальная веревка с закрепленным на ней сидением в виде небольшой дощечки.
Наиболее известными бортными деревьями в пуще являются сосны в Свислочском и Королево-Мостовском лесничествах, взглянув на которые можно наглядно представить довольно сложную работу прежних собирателей меда. Вообще же, если судить по Статуту Великого княжества Литовского, действовавшему на территории Белоруссии на протяжение 250-и лет, такие деревья всегда охранялись государством, и каждого, кто осмеливался повредить чужое бортное дерево или забрать из него мед, ждала суровая кара.
Беловежскую пущу по праву считают «узлом» концентрации биоразнообразия. Ее растительный мир задает загадки не одному поколению ботаников. Здесь можно встретить около 1000 видов высших сосудистых растений, причем некоторые из них найдены в республике только в пуще. К числу таких раритетов относится пихта белая, местообитание которой оторвано от основного ареала не на одну сотню километров. Неизвестно, аборигенный ли это вид, существующий во флоре с давних времен, или он занесен людьми.
Несмотря на то, что пуща не обделена вниманием ботаников самого высокого ранга, только недавно в местах, находящихся буквально у всех на виду, обнаружен папоротник страусопер. А ведь это отнюдь не низкорослое растение – около метра высотой. Вряд ли его можно было нечаянно пропустить, не заметить. Каким образом и когда папоротник появился в пуще, из каких далей воздушные потоки принесли невесомую пылинку-спору – не знает никто.
Нередко всю Беловежскую пущу называют нерукотворным памятником природы. Это одно из немногих мест на Земле, где буквально за считанные часы можно увидеть и древнейшего обитателя планеты – зубра, и 600-летние дубы-великаны, и зримые следы былых оледенений. Но мало кто знает, что пуща сохранила под сенью вековых деревьев и некоторые рукотворные памятники, древнейшими из которых являются ритуальные захоронения ятвягов – языческого племени, обитавшем здесь в древности. Выполнены они в виде невысоких земляных курганов, расположенных, как правило, группами. Очень редко встречаются одиночные захоронения. Наиболее сохранившаяся группа курганов находится недалеко от реки Наревки в Никорском лесничестве. Археологи относят их к ХШ веку. Поэтому не удивительно, что на многих курганах уже появились довольно крупные деревья, причем отнюдь не первопоселенцы. Но все же они еще достаточно заметны даже среди лесной растительности.
При раскопках в курганах обычно находили остатки угля и керамики, но крайне редко кости. Это позволило сделать предположение, что некоторые захоронения носили чисто символический характер, ибо кремация умерших осуществлялась совсем в другом месте. Обилие же мест захоронения говорит о том, что в средневековый период пуща была уже достаточно обжитой. Подтверждением тому являются и обнаруженные вдоль берегов рек Нарев, Белая и Немержанка стоянки древних людей, обитавших в этих местах еще в каменном веке (эпоха мезолита).
С царских времен остались и две деревянные кормушки для зубров. Одна из них, построенная в 1907 году, находится в Ясеньском лесничестве. К ней, как и почти сто лет назад, все еще приходят на подкормку в голодное время лесные обитатели. Архитектурная форма ее несколько необычна, по сравнению с кормушками, построенными в настоящее время. Внизу, вокруг центрального столба, сделан деревянный круг, чтобы мыши не могли залезть в сено и испортить его. На одном из столбов отчетливо видна дата ее сооружения, вырезанная ножом. При этом в отличие от нынешних любителей оставлять аляповатые автографы на деревьях, сделавший надпись мастер донес до наших дней существовавшие в ту пору правила правописания, когда вверх вела тонкая линия (волосяная), а вниз – толстая (нажимная).
Поскольку крыша кормушки была из деревянной дранки, требовавшей определенных навыков в ее укладке, то во время последней реставрации работникам лесничества пришлось изрядно потрудиться, дабы сохранить ее первоначальный вид.
Аналогичная кормушка, правда, без надписей на столбах, имеется и в Королево-Мостовском лесничестве. И хотя она требует капитального ремонта, но сооружение еще достаточно крепкое – построено действительно на века..
То, что надпись сделана на французском языке, вполне объяснимо. Известно, что Тышкевич был похоронен в Париже, где провел последние 20 лет жизни. Но так как поддержание могилы в надлежащем состоянии на кладбище Пер Ляшез стоило немалых денег, родственники усопшего, после возвращения им имения в 1933 году, перевезли останки вместе с надгробием в его бывшее имение.
Точное место, где был перезахоронен опальный генерал, пока не известно. В годы второй мировой войны могила была разрушена, а упомянутый постамент, но уже без установленного на нем бронзового бюста усопшего, оказался в лесу неподалеку от имения. В период реставрационных работ, проводившихся в 1988-1989 годах, бывший директор Беловежской пущи Сергей Балюк распорядился установить его на территории усадьбы рядом с особняком. Место оказалось весьма удачным, и теперь уже трудно представить, что останки генерала могут покоиться в другом месте.
Что касается самого здания, то оно не такое уж и старое, поскольку построено в 1936 году после возвращения дачи родственникам Тышкевича. Но архитектурный стиль его свойственен именно тем временам, когда подобными дачами обзаводились многие сановные особы. Исключение составляет лишь крыша из оцинкованного железа, сделанная уже в наши дни вместо прежней, из дранки. В этом здании, любят останавливаться иностранные охотники, приезжающие в пущу.
Помещения здания выполнены в разных стилях, не повторяя, а лишь дополняя друг друга. Много интересного можно увидеть и внутри особняка. Так, помимо традиционного каминного зала, расположенного на первом этаже, в нем имеется широкая парадная лестница, ведущая на второй этаж. Деревянные перила ее красиво изогнуты и украшены двумя большими шарами, выточенными из цельного дерева. На третий же этаж ведет узкая винтовая лестница, которую при желании можно вообще скрыть от посторонних глаз. Для этого достаточно лишь закрыть небольшую дверцу, сливающуюся с общим фоном стен.
Что ни говори, но жить наши предки умели. Могли и величие показать, и заодно удивить, если это было нужно. А сколько таинственного несли в себе ночные звуки барской усадьбы, начиная от трущихся об оконные стекла ветвей деревьев и кончая скрипящими при ходьбе половицами и завыванием ветра в каминной трубе. Автору удалось ощутить все это уже в наши дни, причем ощущения были довольно неординарные…
Днем же, особенно в летнюю пору, хозяева и гости, скорее всего, проводили не в помещении, а в прилегающем к дому парке-дендрарии. Там и по сей день сохранились деревья и кустарники, которые не растут на территории пущи. Наиболее заметными среди них являются красный дуб и веймутова сосна. Первый удивляет посетителей необычной окраской листьев в осеннюю пору, а вторая – непомерно крупными размерами иголок и шишек.
Самым же известным сооружением на территории национального парка «Беловежская пуща» является, конечно же, центральный павильон гостиничного комплекса «Вискули». Об этом здании, равно как и событиях, происходивших в нем, подробно рассказано в прессе.
Находясь в залах музея, каждый как бы переносится в мир природы, полной сложностей и противоречий. Использование разнообразных композиционных и световых решений в оформлении экспонатов, а также богатый фоновый фотографический материал, воссоздают обстановку подобную природной, создавая представление о наиболее типичных уголках этого древнейшего леса.
Не осталась забытой и историческая связь времен. Еще на подходе к зданию музея, посетителям бросается в глаза сооружение, напоминающее знаменитую каменецкую башню-донжон. Более семи веков назад последняя стояла в окружении таких же деревьев, как Беловежской пуще, отступивших впоследствии от ее стен, не без участия человека, почти на 20 километров. Архитекторы как бы вернули башню в окружение вековых сосен и елей и совместили ее древний облик с вполне современными архитектурными формами здания.
Общий же облик музея напоминает и архитектуру так называемого, «Пружанского палацика», некогда принадлежавшего маршалку шляхты Валенту Швыковскому. Построенный в 1830 году архитектором Францишеком Марией Ланци, он состоял из двух разных по величине строений – квадратной башни и террасы на колоннах. В середине XIX столетия в Беларуси было модно возводить архитектурные ансамбли в стиле историзма – своеобразном смешении архитектур разных времен и народов, что прослеживается и в очертаниях музея природы в Каменюках.
Но на этом исторический мостик между «палациком» и Беловежской пущей не заканчивается. Оказывается, раньше вокруг дворца в Пружанах был разбит великолепный парк с оранжереей для тропических растений. В ней выращивались мандариновые и лимонные деревья, пальмы, мирты и другие экзоты, выносимые в летнее время прямо в парк. Ими занимался сам Швыковский, отдавая любимому детищу все свободное время. Но за участие в восстании 1863-1864 годов против царского правительства усадьба была конфискована, а оранжерейные растения перевезены в императорский дворец в Беловежу. Многие из них оказались впоследствии запечатленными на старинных фотографиях, причем, судя по снимкам, выглядели они достаточно роскошно.
Восхищают посетителей лесные беседки, установленные на перекрестках некоторых дорог, проложенных в пуще. Двух одинаковых беседок нигде нет. Тут и сказочная избушка, установленная прямо на пне, и навес с крутой остроконечной крышей наподобие кровель карпатских домов, и разветвленный ствол сосны, поддерживающий крышу наподобие гигантского спрута. Приятно отметить, что этот нестандартный стиль деревянных строений продолжается и поныне, свидетельством чему является прекрасный павильон, построенный в 2001 году рядом с экскурсионными вольерами. Основу его составляет живая ель. И это прекрасно, ведь люди едут в пущу именно на встречу с природой, поэтому нельзя допустить разочарования в их ожиданиях. В этом лишний раз убеждаешься, когда читаешь записи в книге «Почетных гостей», хранящейся в музее природы парка. В ней есть отзывы многих знаменитых людей, посетивших пущу в разные годы. Но лучше всех, на мой взгляд, сказали об этом лесе летчики-космонавты, которых и удивить-то, казалось бы, уже нечем. Так, Г.М. Гречко записал: «Чудесна природа и животный мир Беловежской пущи! Особенно остро это чувствуешь после полета в космос. Спасибо Вам, берегущим этот мир для современников и будущих поколений!». А посетившие пущу чуть раньше Гречко А.С. Елисеев и В.А. Шаталов, сделали в книге такую запись: «Сюда войти может просто любитель природы и каждый любознательный человек. Выходят отсюда пламенные защитники природы».
Вячеслав СЕМАКОВ, кандидат биологических наук
Написать отзыв / комментарий / мнение на Форум сайта