Аллергия на публикацию,
или Почему у журналистов портятся отношения с некоторыми руководителями
Елена ТРИБУЛЕВА, Вечерний Брест", № 102, 22.12.2006
Ничего необычного в таком отношении к журналисту «Вечерки» не было бы, если не знать, что лет пять назад не без помощи газеты и автора этих строк человека сняли с должности председателя колхоза. Лично мне кажется, руководить сельсоветом у Петра Петровича получается много лучше, чем раньше колхозом: на территории «его» населенных пунктов чувствуется крепкая рука хозяина, а центральная усадьба, соседствующая с Брестом, за последние годы вообще похорошела до неузнаваемости. Но для человека, всю жизнь прожившего в деревне и любящего ее до самозабвения, вынужденное переселение в город стало трагедией. Я поняла это много позже, как и узнала о том, что на новом месте работы Петр Петрович очень долго не мог решить проблему с жильем. Словом, другой бы на его месте после всего случившегося посчитал журналиста своим злейшим врагом и годами вынашивал сладкую мечту о мести. У моего же героя хватило мужества признать, что та публикация была основана на бесспорных фактах, и попытаться дальше жить и работать так, чтобы не повторять прошлых ошибок. И такая позиция не может не вызывать уважения.
Я вспоминаю о Петре Петровиче всякий раз, когда сталкиваюсь с примерами прямо противоположными. Увы, их много больше. Вот звоню на одно из предприятий в соседний райцентр по совершенно невинному поводу: уточнить несколько цифр. И в голосе руководителя слышу такой холод, что, кажется, телефонная трубка вот-вот покроется инеем. Лихорадочно пытаюсь вспомнить, чем же наша газета так насолила человеку. Так и есть: это один из «фигурантов» дела о браконьерстве. Местный егерь чуть ли не за руку поймал трех должностных лиц на месте преступления, но не смог довести дело до суда. Никто из героев публикации тогда своих кресел не лишился, но и с иском к газете в защиту чести и достоинства не обратился, потому что все написанное было подтверждено свидетельствами очевидцев.
И ведь столько лет прошло, а обида у человека осталась. Трубку, правда, не швырнул, но информацию, которую хотел получить журналист, так и не дал. Мелкая такая месть - в духе мышей против кота Леопольда.
Еще драматичнее складываются у нас отношения с национальным парком «Беловежская пуща». С тех пор как там поменялся руководитель, подчиненный непосредственно Управлению делами президента, в пущу пускают исключительно представителей государственных СМИ, пишущих позитивные материалы. Для «Вечерки» же путь туда заказан после того, как она опубликовала ряд статей, в которых правильность проводимой в заповеднике политики ставилась под сомнение. В парке, как и на любом другом предприятии, немало здравомыслящих людей. Благодаря им о тамошних новостях мы узнаем не в последнюю очередь и имеем возможность рассказать их нашим читателям. Но стоит выйти на кого-то из руководящего состава, пусть даже с самыми лучшими намерениями, и ситуация превращается в театр абсурда.
Нынешней осенью я, наконец, решила реализовать свою давнюю мечту - написать о человеке, который делает чучела животных. Друзья в пуще уже уши прожужжали рассказами о местном таксидермисте. Он, человек уже преклонных лет, до сих пор трудится в мастерской национального парка, и его работы нарасхват у музеев и частных коллекционеров. Нахожу по телефону будущего своего героя. Человеку явно приятно, что им интересуется пресса («Вечерний Брест»? Как же, знаем-знаем...»), и мы договариваемся о встрече. На всякий случай заручаюсь поддержкой руководителя мастерской. Да, пожалуйста, - говорит, - приезжайте, человек действительно заслуживает того, чтобы о нем написали...»
И вот мы с фотокорреспондентом в Каменюках. Дежурящая на проходной НП женщина оказывается одноклассницей нашего редактора, большой человек, которому она звонит, чтобы сообщить о приезде журналистов, - мой знакомый, бывший начальник Каменецкого РОВД, кого наша газета вроде как ничем обидеть не успела. Ему тоже объясняем цель своего визита. Заместитель по идеологии (такова нынешняя должность нашего знакомого) тоже не может принять решение самостоятельно и перезванивает Самому. Оттуда следует твердое указание: не пущать! Чтобы сгладить неловкость, нам предлагают встретиться с таксидермистом на нейтральной территории. Ну хотя бы у него дома. Тем более, что он как раз пошел обедать. Добрая женщина на проходной даже звонит ему домой: «Тебе, Дмитриевич, заведующий лабораторией разрешил не спешить, дождись журналистов».
В мастерской, да за работой, да в окружении сделанных мастером экспонатов встреча, конечно, была бы много интереснее, и материал бы получился - пальчики оближешь. Но не прорываться же через проходную с боем! Поэтому отправляемся к Дмитриевичу домой - и застаем во дворе только его почтенную супругу. По ее настороженным репликам становится ясно, что нашему таксидермисту уже позвонили из администрации пущи и настоятельно порекомендовали «никаких интервью не давать». Вот и сбежал задними дворами от нас дедушка, рассчитывающий еще немного поработать в парке...
Не спорим: прочитать о себе в газете, что ты большой дока и умница и что люди на тебя молиться готовы, много приятнее, чем прослыть с подачи журналиста самодуром или бездарным руководителем. Увы, последних в нашей жизни тоже хватает. Иначе мы давно бы уже построили если не коммунизм, то сильную и процветающую страну точно. Просто кто-то может проглотить первое раздражение от нелестной публикации и попытаться сделать для себя определенные выводы. А кто-то обиду копит годами. И если других аргументов нет, просто приказывает журналистов «больше не пускать». Очень по-современному и в «соответствии» с законом о печати, а главное - на пользу делу.
Пора, пожалуй, принимать приглашение Петра Петровича на чай: залечить бальзамом собственные раны...
Написать отзыв / комментарий / мнение на Форум сайта