В жанре нежной любви

Валентин ПЕПЕЛЯЕВ, «Советская Белоруссия», № 101, 02.06.2006

Лауреат III Минского международного кинофестиваля экологических фильмов «Ekafilm–2006», премии «Телевершина–2006» документалист Игорь Бышнев представит Беларусь на Международном экологическом фестивале «Спасти и сохранить» в Ханты–Мансийске

Игорь Бышнев
Игорь Бышнев

Документалист и ученый Игорь Бышнев снимает кино на экологическую тему. Получается ярко, страстно, убедительно. В некотором смысле он — первопроходец жанра. Его чернобыльский цикл забрал практически все призы международных кинофестивалей в этом сезоне. Последний Гран–при получен совсем недавно на фестивале экологического кино «Ekafilm–2006» в Минске. А на главном телевизионном конкурсе «Телевершина» Бышнева признали в этом году лучшим оператором за программу «Миллион вопросов о природе», выходящую в эфире телекомпании «Мир».

Со своим фильмом «Чернобыльские джунгли. 20 лет без человека», созданным в Белорусском видеоцентре, Бышнев станет почетным гостем престижного III Международного фестиваля «Спасти и сохранить», который пройдет в Ханты–Мансийске с 4 по 8 июня.

С чего начинается кино

— Игорь, ваш самый знаменитый на сегодняшний день фильм «Чернобыльские джунгли» предлагает совершенно иной взгляд на чернобыльскую проблему. Исходя из фильма, за эти двадцать лет существования природа чернобыльского региона фактически возродилась своим естественным путем...

— Это вывод, который получился в итоге двухлетних съемок. За это время у нас получился цикл из семи фильмов. Уже в первом было осознание того, что на самом деле за эти двадцать лет произошло в зоне. Первый взгляд был удивленный, второй — ошарашенный. Помню, в начале съемок мы увидели стадо кабанов, которые совершенно естественно себя вели и подпускали нас к себе. Это была фантастика для меня как для человека, снимающего животных и наблюдающего за ними.

— К экологическому кино до сих пор относятся как–то снисходительно. Вы сталкивались с таким отношением?

— Был период, когда нужно было утвердить эту тематику. Она была новой и для Беларуси, и для нашего кинопроизводства. Анималистическая съемка животных у нас в стране фактически началась с 1999 года. Хотя я сталкивался со съемками еще будучи сотрудником Березинского заповедника и меня разочаровал их непрофессионализм. Для меня кино началось с фильма Сергея Петровского «Мир вертлявой камышовки», куда я был приглашен в качестве консультанта и сценариста. Наблюдая за работой Петровского, я увидел, с каким вдохновением человек, проживший жизнь и много повидавший, снимает белорусскую природу. С каким упоением и жадностью он любовался каждой уточкой и цаплей! Хотя, когда он пришел в первый раз, подумал, что опять ничего не получится: я увидел человека с тросточкой...

Именно пример Петровского подсказал мне необходимость такого кино. Придал уверенности в том, что оно востребовано. После смерти Сергея Владимировича я был просто обязан закончить фильм, который он практически сделал.

Немцы восхищаются нашей «картинкой»

— У нас до сих пор нет такой техники, как, допустим, у немцев. Мы не можем соперничать с фильмами Би–би–си потому, что это совершенно другая технология, другой уровень финансирования. При всем моем желании я не могу снять какие–то феноменальные кадры. Я знаю, как их снять, но технически это сложно. Зато это дает нам возможность задуматься о чем–то другом. В своих фильмах мы идем через человека, через гуманистическое отношение к природе.

— В одном из интервью вы рассказывали, что иной раз выманивать зверька из норы приходится три дня. Откуда у вас столько терпения?

— Ну как человек возится со своими детишками? Откуда оно берется у родителей? Громкие слова, но я, наверное, просто это люблю. Ты должен перехитрить животное, заслужить его доверие. В чем–то это сродни охоте. Разница только в конечном результате: там — выстрел, здесь — удачный кадр.

В искусстве, как в бане, — все равны...

— Игорь, а вы чувствуете себя своим в минской киносреде?

— Я — ученый–зоолог, не минчанин. Здесь редко бываю. Был период, когда мне пришлось полгода жить в Минске, и я с удовольствием ходил в баню «Беларусьфильма». Мне была приятна эта компания. В первую очередь тем, что все они — незащищенные люди.

В этом году я впервые побывал на съезде кинематографистов. Он меня слегка шокировал. Киношники очень эмоционально отзывались друг о друге. Это еще раз показало, насколько художник незащищен. Его творчество видно всем. Собственно, как в той бане: они и в жизни продолжают быть частично обнаженными. Поэтому я к ним отношусь с огромной симпатией.

— Ваше биологическое образование помогает вам лучше разбираться в людях? Человек ведь тоже в некотором смысле животное?

— Я для этого и шел, наверное, в биологию. Был период, когда я молодым подростком лет в 15 разочаровался в людях. Мне тогда казалось и во многом сейчас кажется, что отношения в мире природы зачастую честнее и порядочнее, чем в человеческом обществе. Может быть, своими фильмами я зпытаюсь сказать: «Ребята, посмотрите на животных...»

— Вы видите разницу между отношением к природе жителей города и деревни?

— Меня пугает скорее сегодня разница в отношении к природе детей провинции и столицы. Меня пугает, что они ее боятся и воспринимают как нечто чужое. Виртуальный, компьютерный мир, западные боевики для них роднее и ближе, чем, скажем, свой сенокос. Я хочу, чтобы их не пугали наши цветы, леса, реки. Они сегодня удалены от природы. Физически не могут преодолеть городской барьер. Люди не знают, как вести себя с природой, что с ней делать. Это вопросы «Соляриса» Лема и Тарковского. Наши выезды с шашлыками на природу — это продолжение неправильной городской жизни. Есть люди, которые живут в гармонии, и таких людей больше в деревнях. Городская жизнь — это вообще жесткий эксперимент над человечеством. В городах нас всех соединили, спрессовали. Поэтому такое огромное количество стрессов. Мы же все — территориальные существа. У каждого из нас должна быть своя территория.


Написать отзыв / комментарий / мнение на Форум сайта