Последний бортник Беловежской пущи

Людмила БУНЕЕВА, "Вечерний Брест", 16.05.2006

Если вы числите себя завсегдатаем областной библиотеки имени Горького, то, наверняка, обратили внимание на большой фотопортрет в отделе краеведческой литературы и библиографии. Запечатлен на нем колоритнейший старик. Строгое, даже суровое лицо. Шапка-магерка, кожух. На правой руке - связка веревок. «Кто это?» - спрашивают посетители. Поинтересовались и мы. - Последний бортник Беловежской пущи, - пояснила заведующая отделом Татьяна Ковенько. - Кстати, у нас в библиотеке работает его праправнучка.

Тут же сотрудницы отдела щедро снабдили нас литературой, дающей представление об ушедшем в историю древнейшем промысле. Его название - бортничество. И означает оно разведение лесных пчел в бортях - дуплах деревьев или поднятых на высоту колодах. Бортники делали новые борти и заселяли их пчелами, готовили приманку для роев, выбирали мед, чистили пчелиные жилища, охраняли их от дождя, сырости и мороза, а также от главных врагов - медведей и муравьев.

На фотографии наш земляк держит в руках веревочное приспособление, позволявшее взбираться на деревья. В разных регионах его называли по-разному: лязиво, лезьво, лазы, жень, плеть. Хитроумная механика(с одной стороны - «седелка», с другой - крюк, посередине - подвижный «козел»), а также владение разнообразными приемами подъема позволяли бортнику уверенно себя чувствовать на высоте до 15 метров.

Особого рассказа заслуживает история появления этого портрета в областной библиотеке.

Как-то сотрудница отдела автоматизации Наталья Жак помогала своей маме разбирать почту и, раскрыв газету «Народная воля» за 27 марта 2001 года, была немало заинтригована. В подборке материалов, посвященных юбилейному выпуску ежеквартальника «Белавежская пушча», бросилось в глаза фото старика с веревками.

- Первая мысль: где-то такой портрет я уже видела! Не у бабушки ли на чердаке? - вспоминает Наташа. - Под снимком была надпись: «Павел Бусько. Апошнi бортнiк Белавежскай пушчы. 1930-ыя годы. Са спадчыны Яна Ежы Карпiнскага (1896-1965)». Правда, фамилия моих родных по папиной линии - Бушко. Но ведь «Бусько» могло получиться от неправильного перевода с польского!

Приехав к бабушке в деревню Андрияновка Пружанского района, Наталья первым делом поднялась на чердак. Так и есть! Вот он - большой фотопортрет в рамке. Сомнений не оставалось: последний бортник Беловежской пущи приходится ей прапрадедом.

Что Наталье удалось узнать о предке? Пока немного. Знает, что было у Павла Бушко три сына. Один работал на земле, другой, как говорили люди, дослужился в польской армии до больших чинов, третий учил детей математике. Наталья продолжает последнюю фамильную линию, унаследовав к тому же и профессию (она закончила математический факультет Брестского госуниверситета имени Пушкина). Кстати, о ее прадеде-учителе вспоминал даже вузовский преподаватель Николай Павлович Семенчук. Он рассказывал, что Устин Павлович за правильный ответ вручал ученику яблоко из великолепного «бушковского» сада, заложенного еще основателем рода.

В домашнем архиве Наташиных родных хранится снимок, где прадед сфотографирован на вершине высоченного дерева. Видимо, демонстрировал унаследованные от отца навыки лазать по деревьям.

Когда на Пружанщину пришла советская власть, сад старого бортника стал причиной трагедии для следующих поколений рода Бушко. Из-за этого райского уголка внук старого бортника (дед Наташи Анатолий Устинович) после Великой Отечественной войны подпал под раскулачивание и был сослан в Сибирь. А дом (именно на его крылечке сфотографирован патриарх рода) радетели социальной справедливости разобрали по бревнышку. Фруктовые деревья выкорчевали. Чудом уцелела лишь одна-единственная грушка. Супруге сосланного выдвинули условие: или она разведется с мужем, и тогда ей разрешат поставить на этой земле новую хатку, или пусть ютится в склепе. Выбор предстоял непростой. Елена Иосифовна не рискнула поставить под удар малолетних детей, тем более что вот-вот должен был появиться на свет третий ребенок. Супруг же не смог простить ей расторжения брака, хотя и под давлением тяжелых обстоятельств, и, выжив после ссылки, не вернулся в родные края. А Елена Иосифовна до сих пор живет на земле предков. О страшной буре, пронесшейся над ее семьей, напоминает та самая груша из погубленного сада. Она плодоносит и сейчас.

Теперь о том, кто такой Ян Ежи Карпинский, в чьем архиве также сохранилось фотоизображение Павла Бушко. Это лесничий, энтомолог, эколог, деятель охраны природы и ее популяризатор. С 1932 по 1952 год был директором Беловежского национального парка (находится на территории Польши). В 1945-1952 годах руководил филиалом научно-исследовательского института по лесничеству в Беловеже. С 1955 года - профессор этого института. Автор более 180 научных и научно-популярных работ, в том числе разработок, касающихся Беловежской пущи. Главные его работы - «Новая теория развития насекомых» (1954 год) и «Беловежская пуща» (1965).

Сам он делал этот снимок или приглашенный фотограф, пока сказать невозможно. Но в любом случае, до нас сразу из двух адресов дошло удивительное и колоритное свидетельство нашего прошлого.

Опубликовано в газете "Вечерний Брест"
16 декабря 2005 г.


Написать отзыв / комментарий / мнение на Форум сайта