Беседа с Валерием Дранчуком - известным белорусским оппозиционным активистом в защиту Беловежской пущи
Лесозавод в средине Пущи
Йоанна Ханило, "Kurier Poranny" (Польша), 06.12.2005
Kurier Hajnowski: Вы известны как белорусский оппозиционер – защитник Беловежской пущи. Могли бы Вы рассказать нам о Вашей деятельности? Каково было ее начало?
Валерий Дранчук: Еще в начале 90-х годов я начал издавать газету "Беловежская пуща". Одновремен-но это было начало "зеленой" литературы в Беларуси. Инициатива была достаточно неожиданной и вначале задумывалась как газета, которая презентует и стоит на страже охраны наших национальных богатств, как природных так и культурных. Инициатива родилась во времена, когда во власти был еще Шушкевич, нормальный парламент и никому не приходило в голову, что мы окажемся в таком политическом кризисе, в котором мы сегодня находимся. Каждый верил, что мы, как циви-лизованное общество, войдем в цивилизованную Европу.
Пока не пришел год 1996....
Так, все пошло иначе и к власти пришел Лукашенко, который вместе с новым правительством начали искать деньги для своих темных планов. Люди Лукашенко приехали в Беловежскую пущу и констатировали, что тут лежит под ногами настоящее золото. Пуща без всякого сомнения стала неисчерпаемым источником концентрации различных нерас-крытых прибылей. Пуща, естественно, эксплуатировалась и раньше, но с этого времени ее эксплуатация началась в огром-ных масштабах. Передо мной стала проблема – дальше издавать газету или отказаться и перейти на сторону власти? Амби-ции подсказывали мне бросить власти перчатку. Задачей журналиста является, прежде всего, говорить правду. Газета стала как бы зеленой полицией, что было видно уже в первых наших колонках. Чем дольше это продолжалось, тем сильнее это втягивало. Каждый выезд означал новые знакомства, новых людей, которые видели во мне защитника Пущи и открывали какие-нибудь свои секреты. Таких людей мало, однако они есть. Они также влияли на то, что я не пошел вместе с властью.
Не было ли попыток со стороны властей, чтобы перетащить газету на свою сторону?
Конечно, были. Однако до сих пор газета независима, выдается на белорусском языке и является трибуной ве-ликого леса.
Парламент, однако, - это одна из дорог, которой Вы пробуете отстаивать интересы Пущи.
Так, потому что считаю, каким бы парламент не был, можно в нем найти людей, которые что-то услышат и в со-гласии с совестью среагируют на угрозу. Некоторые дела, несомненно, удались. Например, пару лет назад появилась незаре-гистрированная общественная организация, лидером которой я являюсь. Незарегистрированная, потому что в этом случае меньше трудностей. Нам удалось сделать так, что комиссия, которая отвечает за вопросы экологии, собрала ученых (мы подсказали тогда, каких), которые выехали в Пущу, чтобы проверить, насколько там реальная ситуация соответствует ее статусу. Благодаря их присутствию подтвердились явления, которые абсолютно не соответствуют ее статусу – тенденция коммерциализации, зарабатываниея на вырубках, охотах, недоступность для общественности, непрозрачность финансирова-ния. Хотя это было далеко от того, чего мы хотели, но все-таки кое-что удалось.
Какая в настоящее время проблема наиболее значима в Беловежской пуще?
Наверное, коммерциализация, которая проявляется в разных способах и сильно бьет по Пуще, уничтожает ее быстрыми темпами. В данный момент, собственно говоря, все виды работ в Пуще направлены на ее уничтожение. Достаточ-но подойти там к местному человеку и спросить, от чего у него мозоли на ладонях. Потому что постоянно держит в руках пилу и топор. Власти думают только о том, как заготовить столько-то кубических метров древесины. Для облегчения досту-па до мест рубок, а также вывоза древесины, все время кладут в Пуще новые асфальтовые дороги. Где не было асфальта – есть, где не было дороги - появилась, где извивалась небольшая тропинка, по которой можно было проехать только велоси-педом – сейчас видим большую, трехметровой ширины дорогу.
Обосновываются ли каким-либо способом эти вырубки?
Одним из способов объяснения, несомненно, является короед-типограф. Власти говорят, что лес больной и нужно его лечить. Но ведь власть – не доктор! А вот природа, бесспорно, является им. Сегодня именно экономический ин-терес сделал короеда нашим врагом. Потому что для природы он не хуже, чем человек. Только человек разделяет деревья на больные и здоровые – в природе все одинаково нужны. Я не встречал еще биолога, который сказал бы, что нужно делать так, как говорит лесник. Биолог всегда скажет, что лес сам справится со своими бедами, так как это он отлично делал до сих пор. Однако для властей биологический или эстетический интерес не важен, только прибыль. Такое хозяйство может себе орга-низовать тот, кто сам посадил на какой-то территории лес 50 лет тому назад – но не на охраняемой территории!
Одновременно с усилением эксплуатации, официальная пропаганда всячески распространяет миф о первоздан-ности и ненарушенности Пущи. Главный канал ТВ в настоящее время готовит фильм на эту тему. Миф раздувают журнали-сты, относящиеся к типу недалеких патриотов, которые думают, что если они красиво напишут о Пуще, то помогут ей. А чем миф сильнее функционирует в людском сознании, тем еще больше циничными становятся механизмы эксплуатации. Нужно, к сожалению, сказать, что работает этот миф очень хорошо. Обыкновенный белорус думает, что Пуща – нетронута. Хорошим примером такой "неприкосновенности" и "первозданности" являются Каменюки – местность, похожая на поль-скую Беловежу. Там нельзя спокойно спать, потому что лесную тишь заглушает неприятный звук работающего лесозавода. Но миф, конечно же, работает и оттягивает внимание от болезни Пущи.
Как на сегодняшний день обстоят дела с охотами в Пуще?
Тут, к сожалению, не имею точной информации, однако это – один из факторов коммерциализации Пущи. Ее сторонники говорят так: отстрел должен быть, потому что некоторые виды слишком многочисленны. А я в ответ спраши-ваю: не лучше ли их переселить в другое место? Ведь есть же способы, которые не требуют убийства. Однако это не так просто, потому что разрешение на охоты – это хороший источник заработка. Например, каждый зубр стоит что-то около 1000 долларов. В бумагах записано, что каждый год убивается 10 особей, однако я имею право допустить, что на самом деле эта цифра намного больше. То есть, ничего не надо делать, а деньги сами приходят.
Также практикуется старый метод – охотится загонками. Туристы из Германии, Италии и других стран зазыва-ются на охоты в белорусских заповедных лесах (заповедник является местом охраняемым, прим. Ё.Х.) за очень низкую для них оплату. А в Пуще всегда есть во что стрелять! Наши власти, ориентированные на карьерное кресло, не интересуются, что это за люди, приглашает на охоту также случайных, неквалифицированных охотников. Двумя словами охарактеризовал бы это так – дичь идет на дичь. Это не является любовью к природе.
Вы вспомнили здесь о туризме, правильнее сказать, о специфическом его виде. Однако хотелось бы, чтобы Вы акцентировали внимание на этой теме дольше и в более широком контексте. Пожалуйста, расскажите, что собой вообще представляет политика белорусских властей в отношении туризма и как выглядит данная проблема на территории Беловежской пущи?
Лукашенко издал указ, чтобы в десять раз увеличить поток иностранных туристов, приезжающих в Республику Беларусь. При этом сказал - основной упор сделать на национальные парки, и в первую очередь на Беловежскую пущу. При-чина такая же самая, как и в остальных случаях – больше удовлетворить свои интересы. Деньги, которые получит от туриз-ма, служат укреплением его власти. В то время как организации в этой отрасли нет никакой. Наши туристические службы не хотят работать и учится, нет школы туризма, никаких исследований… Неизвестно в действительности, на какой туризм идет ориентация.
В Пуще это выглядит чаще всего таким образом: приезжают туристы, покупают билеты и осматривают находя-щихся за оградой зверей, потом едут в так называемую резиденцию Деда Мороза, находящейся, кстати, в месте, где погиб последний зубр. На огромной площадке, на которой должен быть создан музей зубра, сделано новоявленное шоу. Обыкно-венный вандализм. Может это и есть ответ, каких туристов тут хотят иметь власти…? В последнее время, впрочем, появился также новый, очень печальный и конфузный ритуал. Посетители останавливаются возле памятника зубру, а потом – одина-ково, что женщины, что мужчины – целуют его в гениталии. Для этого выдумано даже какое-то оправдание...
Другим местом, где останавливаются экскурсии, является резиденция, в которой ликвидирован Советский Со-юз. Я сам как раз имел возможность быть свидетелем, как экскурсовод, проводя по тому месту, объяснял собравшимся, что тут когда-то встретились именно глупые, злые люди – Шушкевич, Кравчук и Ельцин, которые развалил нечто хорошее. Хотя нужно отметить, что экскурсовод тогда сопровождал экскурсию номенклатурных работников. Если участвуют западные туристы, то наверное таких комментариев не дают. Только все-таки экскурсовод, который водит по Пуще, должен говорить людям, что тут есть жизнь и красота, что мы должны ценить лес за то, что он просто есть, а также прививать гуманитарные ценности. Туризм мог бы принести Пуще пользу, но только тогда, когда он действительно будет достойным, показывать себя как инструмент охраны и образования, а не глумления и разрушения. Такого туризма нет и ничто не показывает на его появ-ление. Лишь одна цель – прибыль за счет природы.
Вещи, о которых Вы говорите, не настраивают на оптимистический тон. Тем более, что несколько месяцев тому назад польские политики высокого уровня, совместно с властями самоуправления нашего региона открыли польско-белорусский пограничный переход. Во время открытия уверяли общественность между прочим о позитивном позиции белорусский властей по отношению к идее налаживания сотрудничества… Также все время повторяется, что каждый сможет свободно передвигаться на белорусской стороне Пущи, а также что этот погранич-ный переход будет рассчитан исключительно на пешеходов и велосипедистов. Эту информацию пытаются дальше поддерживать, даже вопреки опыту тех туристов, которые столкнулись с совершенно иной реальностью.
Пешие и велосипедные экскурсии по Пуще..... Может быть ранее они и были, но в данный момент на белорус-ской стороне их нет. Власти не хотят отпускать туристов с короткого поводка, потому что те могут увидеть все то, чего не должно быть в Пуще – пни, много мусора, вырубки, прогалины вместо леса. Достаточно сделать пару шагов в сторону от дороги, чтобы это увидеть.
Может и есть какие-либо единичные случаи, когда туристов пускают свободно, но это не типичное явление. Ти-пичная и наиболее частая практика – это посадить его в автобус и повести по обычному маршруту. С той разницей лишь, что этот маршрут, по моему мнению, совершенно неинтересен. Природы как таковой на белорусской стороне не показывают, хотя даже среди этой поврежденной Пущи можно совершить очень интересную экскурсию – сказать об ущербе, даже о не-давнем и воспитывать в этом русле. Потому что туризм в национальном парке должен, прежде всего, основываться на вос-питании.
Вы находитесь в польской части Беловежской пущи первый раз. Какова цель Вашего визита?
Экономические интересы, а также бюрократия ведут к глобализации и консолидации. Я думаю, что в конце концов идет также консолидация тех, кто защищает другие, нематериальные ценности. Я раньше имел уже контакты с раз-личными мировыми организациями для того, чтобы придать огласку тому, что твориться в Пуще – ведь она является Все-мирным наследием. Сюда же я приехал с целью, чтобы завязать контакты с польскими организациями, от которых зависит сохранение Беловежской пущи. До этого времени мы действовали отдельно, однако успеха легче всего можно достичь лишь в сотрудничестве. Таким образом я познакомился в Янушем Корбелем и Товариществом Охраны Ландшафтов. Во время нашего разговора получился даже некоторый парадокс – оказалось, например, что мы не знаем друг друга, в то же время мы боролись за то же самое. Мы представляем две страны, однако должны смотреть в одном направлении – сохранения Пущи. Во всем, о чем сейчас говорим с Янушем, мы достигли согласия.
Появились ли уже какие-нибудь идеи в плане совместной работы?
Идей появилось много, но обо всех в этот раз говорить не буду. Вероятно, начнем издавать совместную газету, польско-белорусскую, которая будет посвящена вопросам Беловежской пущи. Информирующую, образовывающую, охра-няющую закон в Пуще, против ее эксплуатации и под девизом – Пуща едина! Пуща едина, но не для коммерции! Не для любителей пива! Не для политических спекулянтов! Едина для того, чтобы была сохранена!
Вы много путешествовали, наблюдали национальные парки и прилегающие к ним территории – в США и Великобритании. Что там, в западных странах есть такое, что стоило бы перенять и перенести на наши зем-ли?
Одно из таких путешествий было этой весной. Я посетил организацию зеленых в Соединенных Штатах. Я хотел увидеть, как они работают, какие у них проблемы, какое состояние их общества и природы... В соответствии с принципом: увидеть чьи-то проблемы – значит еще глубже понять свои. Прежде всего, я хотел бы сказать, что мы много теряем, когда говорим, что там всем правят деньги. Это неправда. Америка знает, что сделала много ошибок и вполне сознательно охраня-ет свои зеленые просторы. Наверное, я бы перенес оттуда понимание, что природу нужно сохранять. И сознание людей. Например, такой подход, что если они приходят в лес, то не для того, чтобы увидеть зайца, потому что это для него стресс. Пусть он перед моим приходом спрячется. Я должен так поступать, потому что я – человек. Даже не хочу его видеть, доста-точно того, что я видел его раньше в альбоме или в кино. То же самое и по отношению к зубру – пусть у нас будет достаточ-но понимания того, что он здесь вольно живет. Это – прекрасная позиция мудрого, образованного человека. Нам не хватает такой школы. Мы находимся еще далеко от того, что я наблюдал даже, когда ехал автобусом из Хайнувки в Беловежу. Во время езды завязался разговор между мной и какой-то женщиной. Она спросила меня, для чего я сюда приехал, а когда я ответил, что меня интересует местное движение в защиту природы, услышал приблизительно высказывание: "Мы здесь эко-логией не очень восхищаемся". Потом она вспомнила, что министра даже забросали яйцами. Из этого очевидно, что полити-ка неправильная.
А человек, по Вашему мнению, может жить без природы?
Я думаю, что нет и если он не имеет ее вокруг, то, наверное, будет к ней тянуться. Однако это не значит, что нужно идти и вытаптывать заповедники. Он должен, прежде всего, создавать природу вокруг себя. Как? Отвечу. Мне от родителей достался хутор. Это – достаточно большой участок. Я стараюсь, насколько это возможно, не вмешиваться, напри-мер, не применять механических устройств, а время от времени только подкашиваю косой. Наблюдаю, как природа возоб-новляется. Вырастают деревья, живут зайцы и десятки птиц. Кто-нибудь мог бы сейчас сказать, что не всякий имеет такую возможность, но это неправда. Все зависит от желания. Какой-нибудь кусочек для природы всегда можно найти.
Что Вы хотели ли бы сказать нашим читателям, чтобы подытожить беседу?
Давайте дадим Беловежской пуще и природе покой и она сама вылечит себя от болезни, которая ее сейчас муча-ет.
Спасибо за беседу.
Беседовала Ёанна ХАНИЛО,
(Kurier Hajnowski), 6 декабря 2005 г.
Персональные данные:
Валерий Дранчук - (1951 г. рождения). Журналист, поэт, художник. Преподавал на отделении журналистики. В 1995 го-ду основал первую в Беларуси авторскую газету "Беловежская пуща". Автор различных гражданских инициатив в защиту Беловежской пущи . В 1999 и 2001 гг. лауреат награды Генри Форда за деятельность в защиту природного и культурного наследия. От 2001 г. руководит Гражданской экологической инициативой "Terra-Конвенция". В 2002 г. инициировал письмо "Призыв к Совету Европы и ЮНЕСКО в защиту Беловежской пущи. В 2003 г. журналист белорусского отдела "Радио Сво-бода". Лауреат награды Белорусского Пен Клуба.