
… Много лет подряд он был там. Чудесный, таинственный, непредсказуемый. Что видели ходившие мимо него взрослые? Большой, заросший травой пустырь. В наших ребячьих глазах он был сказкой. Изумрудное безбрежие каждый день превращалось во что-то новое: древнее поле сражений, принимающее твое раненое тело в ласковые объятия, качающуюся под ногами палубу корабля, несущего тебя в закат, загадочную землю, хранящую в себе вожделенные сокровища под зеленым бутылочным стеклышком. Сколько подвигов и открытий было совершено там!.. А однажды его не стало. Он просто исчез под натиском рычащих экскаваторов и взрослых, желающих из всего извлечь выгоду. Ушло в небытие еще одно чудо, которыми и так не богата наша жизнь.
Да, безусловно, все это спорно: можно говорить о том, что на самом деле ценность пустовавшего клочка земли была ничтожна, а очарование его продлилось бы для нас еще в лучшем случае пару лет, что, конечно, разумнее было застроить участок, а играть ведь можно и в другом месте, что глупо лить слезы над пустырем, каких тысячи. Согласна. Но все же, быть может, и вам вместе со мной стало немного грустно от уверенной рациональности, решительно наступившей на нашу тайну?
А теперь послушайте другую историю. Жила-была пуща. Назовем ее Беловежской. Давным-давно появилась она. Привольно раскинулась на сотни километров, вольготно расстелила по пригоркам и низинам свои поляны и чащи, ручьи и тропы. Деревья-богатыри, деревья-долгожители охраняли ее покой, и великаны-зубры бродили под ее сводами. Несметное множество жизней находило себе здесь приют, а были и такие, что обрели в Пуще последнее пристанище, истребленные в других местах. По своим законам жила Пуща, и даже люди признавали их, ограничивая желания. Так было.
А вот теперь все не так. Пущу рубят. Те, кто рубят, говорят, что для уборки сухостойного леса и в санитарных целях. Но на самом деле рубки идут в промышленном масштабе. Говорят, выросшие вокруг лесопильные заводы, закупленная специально за границей пилорама для деревоперерабатывающего комплекса приходятся как нельзя кстати – сто-, двухсот-, трехсот-, шестисотлетние деревья обеспечивают высококачественной древесиной отечественного и – что, конечно, гораздо более ценно (и ощутимо) – зарубежного потребителя. Особо охраняемая природная территория, на которой должна быть предельно ограничена деятельность человека, становится интенсивно разрабатываемым ресурсом. Белеют свежие спилы, выступают янтарные слезы, редеет Пуща.
Полагаю, уничтожение произведений искусства – будь то работы Да Винчи, Растрелли, Микеланджело – было бы расценено широкой общественностью как вопиющий вандализм, требующий немедленного пресечения. Тогда почему заслуживают равнодушного отношения творения гениального скульптора, архитектора, художника – Природы? Творения, создаваемые кропотливо, тщательно, непостижимо, творения уникальные и неповторимые! Кто-то придумал искусственные лесопосадки в Беловежской пуще (это когда лес выстраивают шеренгами?). Задайтесь тогда вопросом, равноценны ли подлинный антиквариат и производящийся в массе ширпотреб, вещи другого уровня, другой стоимости да и вообще – другие вещи?
Более того, какое право имеют люди посягать на то, что не является "делом рук человеческих"? Кто дал им право заставлять плакать сосны и право убивать деревья, которые старше их пращуров, кто дал право торговать бесценным и измерять сказку кубометрами?
Можно посмотреть и под другим углом. Беларусь – небольшая страна, не так уж богаты ее недра, не так уж много сохранилось исторического наследия. Но ей есть чем гордиться. И одно из наших богатств – Беловежская пуща, занесенная ЮНЕСКО в "Список Всемирного наследия человечества". Древний, реликтовый лес, лелеемый с конца XIV в. Последний в Европе. Он достался нам. Мы в ответе не только за национальное, но и за общечеловеческое достояние. Можно ли допустить даже мысль о том, что кто-то поднимет на него руку? Кощунственную мысль. Какой эпитет применить тогда к деяниям – УНИЧТОЖЕНИЮ и ПРОДАЖЕ его? И не забудьте - в придачу к самой Пуще - с крупнейшей в мире популяцией зубров, обилием животных и растений, равного которому нет в Европе, огромным количеством краснокнижных видов, с тем, что живет, дышит и исчезает вместе с Беловежским лесом.
Не забудьте. Потому как вдруг вам придется рассказывать детям одну простую сказку: "Много-много лет подряд она была там – чудесная, древняя, живая Беловежская пуща... А однажды ее не стало..."