Почему Беловежская пуща не является Мировым наследием и кто этому мешает?
Георгий Козулько
кандидат биологических наук, д. Каменюки, Беловежская пуща
Специально для сайта "Беловежская пуща - 21 век"
04.04.2004
Или некоторые выводы после миссии экспертов ЮНЕСКО в Беловежскую пущу
Странное утверждение, скажет знающий читатель. Ведь Беловежская пуща уже более 10 лет как в Списке Комитета ЮНЕСКО по Всемирному наследию человечества! Этой чести она удостоена еще 14 декабря 1992 года. Название: Беловежская пуща / Беловежа (Беларусь / Польша) (Belovezhskaya Pushcha/Bialowieza Forest of Belarus/Poland). Объект: № 627. Категория: N (iii). Кстати, это был первый объект на просторах бывшего Советского Союза, внесенный в этот Список. Даже озеро Байкал стало Мировым наследием позже.
Оно так, юридически Пуща внесена в Список. Однако на практике дело обстоит не так гладко. Давайте разберемся, в чем здесь проблема.
Статус Мирового наследия человечества присваивается природным территориям и культурным памятникам, которые обладают исключительной ценностью и уникальностью. Они должны быть своего рода единственными объектами на Земле и их гибель или разрушение - это значительная потеря для природы и человеческой цивилизации.
При ЮНЕСКО имеется специальный Комитет по делам Всемирного наследия, который проводит всю необходимую работу по включению объектов в Список Всемирного наследия и следит за их состоянием. Существуют критерии на включение в Список Всемирного наследия и заявляемый объект должен полностью им соответствовать. Если по каким-то причинам объект теряет качество и разрушается, его переводят в категорию "Угрожаемые Мировые наследия" (сегодня в списке угрожаемых Мировых наследий 35 объектов).
В настоящее время в Списке Всемирного наследия находятся 754 объекта (582 объекта культурного наследия, 149 объектов природного наследия и 23 объекта смешанного типа) из 129 стран. Наиболее известные из них - озеро Байкал, вулканы Камчатки, Кремль и Красная площадь в Москве (Россия), Киево-Печерская Лавра (Украина), Большой Барьерный риф (Австралия), участок дождевого леса Амазонки (Бразилия), Великая Китайская стена (Китай), Галаппагосские острова (Эквадор), Египетские пирамиды (Египет), Акрополь (Греция), Долина Катманду (Непал), Йелоустонский национальный парк и Гранд-Каньон (США) и многие другие. В Беларуси вторым Мировым наследием является Мирский замок (год включения - 2000).
Согласитесь, что Беловежская пуща в этой компании смотрится солидно и данный факт - лучшее доказательство ее исключительной ценности на планете Земля. В чем же ее ценность?
Проблема
Если обратиться к документам ЮНЕСКО, то там имеется следующая запись: "ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ЦЕННОСТЬ Беловежской пущи заключается в том, что на этой территории сохранился древний девственный широколиственный лес, который, в сравнении с другими низинными лесами Европы, является мало нарушенным хозяйственной деятельностью человека. Кроме этого, этот лес представляет собой место обитания нескольких международно-угрожаемых видов" (MAB-Belarus, 1993).
Добавим от себя, что Беловежская пуща - это единственный крупный остаток реликтовых первобытных равнинных лесов, которые в доисторические времена произрастали на территории всей Европы. Постепенно они были вырублены и в относительно естественном и ненарушенном состоянии сохранились только в Беловежском регионе. Беловежская пуща, как лесной массив, является хранителем генофонда и стандартом естественных природных процессов низинной Центральной Европы.
И вот здесь мы сталкиваемся с серьезным противоречием.
Сегодня Мировое наследие "Беловежская пуща" состоит из двух частей - Беловежского национального парка в Польше (4 747 га) и центральной части заповедной зоны (ядра) Национального парка "Беловежская пуща" в Беларуси (5 500 га). Всего 10 247 гектаров. Если посмотреть на карту белорусской части Беловежской пущи десятилетней давности, то ее площадь составляла 87 400 гектар (за последнее десятилетие в состав Национального парка было включено более 70 000 гектар, в основном за счет земель соседних лесхозов и колхозов, засаженными малоценными однообразными посадками сосны, однако среди них имеются и ценные экологические территории, как, например, болото "Дикое".) Если отнять от прежней площади (87 400 га) Беловежской пущи приблизительно 4 120 га нелесных земель, где ведется сельскохозяйственная деятельность, расположены населенные пункты, административные здания и предприятия, то получим цифру 83 280 га. Отнимем еще 9 500 га искусственных молодняков, созданных на местах прошлых вырубок, мы получим 73 770 га "ЧИСТОЙ" Беловежской пущи (включая болота) - остатка того древнего реликтового леса, который указан в Списке Всемирного наследия как достояние всего человечества (все расчеты сделаны на основе лесоустроительной ГИС-базы данных "Беловежская пуща").
Итого, 10 247 гектаров Мирового наследия из примерно 150 000 гектаров всей Пущи в двух странах (62 500 га территории Пущи находится в Польше). Вот и получается, что только 7% уникального первичного леса находится под патронажем ЮНЕСКО, а судьба остальных 93% зависит лишь от воли и ума руководства Беларуси и Польши.
С польской частью Мирового наследия более менее все понятно. Польский участок был включен в Список Всемирного наследия в 1979 г. В него вошли все ценные леса, которые были в старых границах Национального парка (в 1996 г. площадь парка была расширена до 10 502 га). Остальная территория (около 52 000 га) национальному парку не принадлежит. Там своего рода лесхоз со специфическими правилами ведения лесного хозяйства. Еще недавно там массово проводились сплошные промышленные рубки живого леса и на значительных площадях создавались искусственные лесопосадки. Таким образом, на сегодняшний день эта территория в своем большинстве уже вырублена и перспективы дальнейшего сохранения остатков первичного леса польской части Беловежской пущи как Мирового наследия за пределами нацпарка неопределенны и весьма сомнительны.
В Беларуси же ситуация более сложная. У нас вся территория Пущи (87 400 га) имела охранный статус, где проведение сплошных рубок леса было запрещено. Вырубался лишь сухостой в отведенных для этого зонах. Площадь этих зон (регулируемого пользования и рекреационной) составляла ни много, ни мало 75 907 га или 78,9% от всей территории Пущи. Под заповедную зону оставалось 15 677 га или 16,3% территории Пущи. Оставшиеся 4 614 га или 4,8% относились к хозяйственной зоне. Причем заповедная зона сегодня состоит из 5 отделенных друг от друга участков. И только одному из этих участков (центральному, примыкающему к польскому нацпарку) в 1992 г. был присвоен статус Мирового наследия. Хотя остальные участки заповедной зоны (да и многие места в других зонах) по качеству не уступают данному, на них статус Мирового наследия не распространяется.
Многолетняя практика выборочных санитарных рубок, а по сути дела - уборки сухостоя и очистки от захламленности, позволяла до определенной степени сохранять заповедную природу и реликтовый лес и на остальной территории Беловежской пущи (за пределами заповедной зоны). Это было целая наука, система и традиция бережного отношения к заповедной природе. Но уже потом, когда Беловежская пуща перешла в руки дельцов, временщиков и проходимцев, вся эта система была разрушена и выброшена за ненадобностью. А вместо нее внедрена новая - грубого, жестокого и варварского вмешательства в заповедную природу со сплошными рубками и искусственными посадками, о чем уже писалось в последние годы не один десяток раз.
В 2001 г. в Беловежскую пущу приезжал эксперт Совета Европы господин Чарльз Циммер с целью проверки соблюдения правил Диплома Совета Европы и выработки рекомендаций по сохранению Беловежской пущи на следующий 5-летний срок действительности Диплома. Я лично (еще работая в национальном парке на должности заместителя директора по научно-исследовательской работе) сопровождал его в поездке по Беловежской пуще, объяснял эту систему охраны природы и щадящего природопользования и показывал результат - сохранность древнего реликтового леса на хозяйственно-используемой территории. И господин Циммер, видя очередной участок уникального, старого, дикого, мало нарушенного рубками леса, не единожды восклицал: "Так почему же вы его не переведете в заповедную зону, смотрите, какая красота!". "Переведем, обязательно переведем", - отвечал я. Да и что я мог сказать эксперту другое, видя вместе с ним, как сказал поэт, "свет хрустальной зари" и вдыхая "родниковую правду" уникального первобытного леса. Как можно было ему, образованному и цивилизованному человеку, объяснить, что для многих тех, кто определяет судьбу заповедного леса, сердцу больше мил хруст денежных купюр, получаемых от эксплуатации этого леса.
Таким образом, сегодня в Беларуси как Мировое наследие охраняется только 6% территории Беловежской пущи и 7,5% уникального первобытного леса. Хотя под определение мировой ценности Беловежской пущи подходят 73 776 га (84%) леса Национального парка в границах 1991 г. или 81 276 га (включая присоединенное болото Дикое) (51%) территории в границах 2004 г. (нынешняя площадь Национального парка - 161 000 га). Где же логика?
Немного истории
Логики здесь мало. Как в определенной степени слабо логичным и случайным было само включение Беловежской пущи в Список Всемирного наследия. Так как произошло оно не благодаря мудрой и последовательной политике "партии и правительства", а скорее благодаря счастливому стечению обстоятельств. В первую очередь - благодаря распаду Советского Союза и ослабления влияния старой партийной номенклатуры. Благодаря хаосу и неразберихе в стране и энтузиазму отдельных людей. Хотя, может быть, в случайности и заключается исторический смысл закономерностей и логики.
Возможно, кто-то и не согласится с таким утверждением. Но судите сами, ведь поляки своему участку Беловежской пущи придали статус Мирового наследия в 1979 году - в самый "разгар" строительства социализма. А наши партийные боссы в это время переносили заповедную зону из центральной части Беловежской пущи на ее окраину. А на этом освобожденном от "заповедности" участке разворачивали охоты и рубки. Пусть и выборочные, но все-таки рубки! И только после заката эпохи СССР заповедный статус в центральной части (но уже в другом месте) был восстановлен, а этот участок сразу же был включен в Список Всемирного наследия. Бывшему руководству БССР статус Мирового наследия не нужен был, так как тогда Беловежская пуща была Государственным заповедно-охотничьим хозяйством (ГЗОХ). И важнее было обслуживать охотничьи страсти партийного начальства, нежели подсоединяться к международным конвенциям.
В книге В.В. Семакова "Беловежская пуща, 1902 - 2002" (2002 г.) о самом эпизоде включения Беловежской пущи в Список Всемирного наследия сказано не много. Указано лишь на важную роль московского профессора Александра Никольского из Университета дружбы народов, который входил тогда в состав Комиссии Международного Союза Охраны Природы (МСОП) и в качестве эксперта ЮНЕСКО приезжал в Беловежскую пущу, чтобы подтвердить мировую значимость Беловежского леса. Однако, по нашим данным, не менее важную роль в присуждении белорусской части Беловежской пущи статуса Мирового наследия сыграл бывший директор польского Беловежского национального парка Чеслав Околув, который передал необходимую информацию о процедурах для включения в Список Всемирного наследия и содействовал этому процессу через личные связи в Европе. Свой положительный вклад в это дело внесли также тогдашнее руководство Беловежской пущи во главе с директором Сергеем Балюком и Национальный Комитет МАБ.
Почему только 5 500 га было внесено в Мировое наследие, а не хотя бы вся заповедная зона? Можно, конечно, ссылаться на то, что этот участок имел наивысшую степень сохранности, в то время как другая территория была частично повреждена рубками и многие пущанские участки уже изобиловали пнями, что никак не вязалось с обликом древнейшего на континенте леса. Можно ссылаться и на то, что тогдашнее зонирование Пущи еще отличалось от нынешнего и площадь заповедной зоны тогда была меньше нынешней.
Все это так. Но есть еще одно не менее важное обстоятельство, без которого невозможно правильно и исчерпывающе ответить на поставленный выше вопрос. 1991 год - это начало эпохи строительства молодого независимого белорусского государства и демократии, освободившейся от "железных" коммунистических оков. Это был прорыв на Запад, прикосновение к ценностям его цивилизации. Это была эйфория от свободы и грядущих ожидаемых перемен. Это было время, когда ГЗОХ был реорганизован в Национальный парк. Потому инициатива нескольких человек увенчалась успехом. Статус Мирового наследия подымал имидж молодой Беларуси в глазах Европы. Но ничего не менял по сути. Ведь в заповедной зоне и так все должно находится под абсолютной охраной, не зависимо от титулов, статусов и названий. В то время как остальная территория оставалась в хозяйственном использовании. Как не менял сути управления Национальным парком еще один статус Беловежской пущи - Биосферный заповедник, данный ЮНЕСКО в следующем 1993 г. Кстати, фактически спустя 10 лет он так и остался на бумаге. Такой подход устраивал хозяйственников, которые и тогда, и сейчас руководят Беловежской пущей. Так как ничего по сути не менял в системе управления и хозяйствования.
Что делать?
Прошло 12 лет. И пришло осознание того, что с нелогичностью в Беловежской пуще пора заканчивать. Иначе завтра будет поздно. Сегодня нужно говорить открыто и прямо - белорусская часть Мирового наследия является слишком малой, чтобы репрезентативно представлять весь Беловежский Первобытный Лес и его биоразнообразие, а также все его лесные типы и ассоциации, которые имеют исключительно высокую ценность для сохранения природы в Европе. И не надо искать лазейки и симулировать процесс. Пришло время, когда надо определиться с тем, что записано в статутном документе ЮНЕСКО. Если там сказано, что природная ценность Беловежской пущи в том, что это - древний девственный низинный смешанный лес, который мало нарушен хозяйственной деятельностью, значит, не 5 500 га, а весь Беловежский Первобытный Лес, который соответствует этому определению, должен стать Мировым наследием. Или как минимум - стать заповедной зоной этого леса. А сегодня это - более 70 000 га.
Пусть не вся территория реликтового леса получит статус абсолютно заповедной. Ведь в Пуще живут и работают люди. Им нужны стройматериалы, дрова, сено. Они привыкли собирать грибы и ягоды. Исключим участки вокруг населенных пунктов по максимуму - 20 000 га. Таким образом, 50 000 га - это та минимальная территория, которая законно и научно-обоснованно должна стать абсолютно заповедной. И получить статус ЮНЕСКО как Мирового наследия. Пусть не вся территория стразу будет отнесена под ЮНЕСКО, а только наиболее сохранившаяся. Пусть остальная будет ждать своей очереди по мере залечивания нанесенных человеком ран и восстановления дикой природы. Но процесс должен пойти в этом направлении.
Необходимо расширить белорусское ядро - заповедную зону как минимум до 50% от всей территории Беловежского реликтового леса. Для такого расширения необходима разработка специальной программы, в которой будут освещены и проработаны все необходимые мероприятия и действия. На наш взгляд, это должно стать основным направлением нашей деятельности по сохранению уникального природного сокровища - Беловежского реликтового леса на ближайшую перспективу.
А оставшихся 110 000 га с лихвой хватит, чтобы удовлетворить экономические и другие потребности национального парка и местного населения. Если, конечно, разумно организовать экономику, а не так как сегодня…
Причем с расширением заповедной зоны Беловежской пущи тянуть нельзя. Нынче в Пуще хозяйственная деятельность доведена до экологического абсурда. Нарушения национального природоохранного законодательства и международных конвенций, подписанных Беларусью, стали нормой. Последние достижения экологической и заповедной наук игнорируются, идея дикой природы высмеивается. Всех нарушений и злодеяний против заповедной природы за последние годы не перечислить: несанкционированная Минприродой вырубка живых ельников в 2001 году; подпольная вырубка живого старого леса и деревьев-великанов в 2002 году; реконструкция старых и строительство новых водоемов без экологической экспертизы (в прямом ее понимании); вырубка эталонных научных площадей для многолетнего лесного мониторинга; экологически необоснованные массовые искусственные лесопосадки на охраняемой территории; десятки тысяч кубометров сгнившей и потерявшей качество древесины, брошенной в лесу после рубок; разгон специалистов в нацпарке и многое другое. Мы на глазах теряем Беловежскую пущу - бесценный первобытный лес. Гибнет уникальная заповедная природа. Вместо дикого сказочного леса мы получаем лунные пейзажи сплошных вырубок и ровненькие плантации искусственных лесопосадок. Пуща сознательно превращается в заповедного дегенерата. Это - катастрофа! Не природная, а ума и сердца. Точнее, их отсутствия. Беловежскую пущу заэксплуатировали уже до такой степени, что мы на глазах теряем сказочный дикий лес, превращая его в заповедного дегенерата. У Беловежского Первобытного Леса больше не осталось запаса прочности, чтобы перенести надругательство и издевательство в виде очередных экспериментов по "сохранению". Еще десяток лет подобной "охраны" и "рационального использования", что мы видим нынче, и от сказочного Беловежского леса останется лишь мизерный участок Мирового наследия, в то время как остальная не менее ценная территория будет утеряна если не навсегда, то на столетия.
Существует еще одна причина, по которой необходимо срочно расширять заповедную зону - Мировое наследие на белорусской стороне Беловежской пущи. Человечество уже потеряло экологическую ценность огромной территории Пущи на польской стороне, которая находится за пределами небольшого по размерам Беловежского национального парка. Причина этой потери - проведение широко-масштабных рубок и массовых искусственных посадок на этой территории. А мы, вместо того, чтобы учесть горький опыт наших соседей, неожиданно в последние годы пошли по такому же пути, гибельному для Беловежского первобытного леса.
Встреча с экспертами ЮНЕСКО
Вот с таким предложением значительного расширения заповедной зоны и Мирового наследия пришли местные жители - бывшие работники национального парка - и представители общественных экологических организаций на встречу с экспертами ЮНЕСКО, которые посетили Беловежскую пущу 17-19 марта с целью оценки состояния сохранности Пущи как объекта Всемирного природного наследия. Но не тут-то было. Администрация парка, видимо, крепко испугавшись контактов местных жителей - свидетелей нарушений и злодеяний - с экспертами, сделала все возможное, чтобы эту встречу сорвать. Их просто не пустили. Хотя за день до этого такое разрешение как будто бы давалось. И только благодаря принципиальной позиции экспертов ЮНЕСКО, а также представителей Общественной инициативы "Терра-Конвенция" и Социально-экологического Союза "Чернобыль" участие "посторонних" стало возможным.
Примитивный и грубый запрет, что называется, сорвался. Никак не может понять начальство, что западные люди, будь-то эксперты ЮНЕСКО, другие специалисты или простые граждане, это - не "овечки", для которых главное в жизни "травку пощипать", пусть даже и за колючей проволокой. Это - свободные люди, выросшие в демократических странах, где "пастушьи" методы управления просто не приемлемы. Поэтому такое публичное поведение наших начальников - лишь очередная дискредитация нашей страны и ее народа на международной арене.
Предложение представителей общественных организаций расширить заповедную зону Беловежской пущи до 50% ее территории с последующим приданием ей статуса Мирового наследия поддержали не только эксперты ЮНЕСКО, но и руководители академических научных институтов. На встрече была отмечена также важность соблюдения природоохранных традиций Беловежской пущи, общепризнанных экологических принципов и заповедного дела. Был высказан ряд замечаний - об отсутствии научной и правовой базы управления Беловежской пущей, о стиле руководства и о социальной напряженности в регионе. Был предложен также целый комплекс других мероприятий. Кроме этого, бывшие работники нацпарка и представители общественных организаций предложили целый комплекс мероприятий по сохранению Беловежской пущи и выхода из тупиковой ситуации. Среди них:
1. Разработать Положение о Национальном парке "Беловежская пуща" в соответствии с республиканским и международным природоохранным законодательством.
2. Остановить хозяйственно-экономическую деятельность, которая противоречит Закону "Об особо охраняемых природных территориях и объектах", ряду международных конвенций, условиям и рекомендациям Диплома Совета Европы (запретить на территории Национального парка коммерческие охоты, за исключением селекционного отстрела больных животных; вывести из ведения парка высоко производительную линию по деревопереработке, а также и другие виды деятельности, не соответствующие основным целям и задачам Национального парка; отменить директивную заготовку древесины; увеличить размер бюджетных средств).
3. Пересмотреть лесоводческие технологии, применяемые в Беловежской пуще, с целью недопущения применения методов ведения лесного хозяйства, которые приводят к сильным нарушениям в реликтовом лесу, уничтожают его биологические разнообразие, разрушают его среду обитания и заменяют его на искусственно посаженный. Применять только щадящие методы и технологии управления лесами и ведения лесного хозяйства, которые наносят минимальный ущерб лесному биоразнообразию и ходу естественных процессов.
4. Строго соблюдать национальное и международное природоохранное законодательство и рекомендации, которые были определены Дипломом Совета Европы.
5. Создать при администрации Национального парка Общественно-наблюдательный Совет.
6. Усилить и расширить научный отдел и ввести практику его отчетности в Национальной Академии наук, принять необходимые меры для расширения связей и сотрудничества Беловежской пущи с другими национальными и зарубежными научно-исследовательскими учреждениями и учеными, в первую очередь, с польской частью Беловежской пущи.
7. Наделить правом директивной инициативы Научно-технический Совет Национального парка.
8. Разработать и осуществить программу экологического образования работников Национального парка и местного населения.
9. Разработать и передать на обсуждение общественности План устойчивого управления Беловежской пущей до 2020 года.
10. Ходатайствовать перед международным сообществом о проведении независимой экспертизы состояния Беловежской пущи как уникального природного комплекса и обеспечить постоянный строгий контроль за состоянием Беловежского Первобытного Леса со стороны международных природоохранных организаций.
Принимая во внимание тот факт, что и в будущем нет никаких гарантий соблюдения администрацией Беловежской пущи природоохранных правил и принципов, а также учитывая некоторые серьезные недостатки национального природоохранного законодательства в области особо охраняемых природных территорий, выполнение всех этих предложений напрямую зависит от статуса Беловежской пущи как природоохранного учреждения. В связи с этим представляется целесообразным проработать вопрос о смене статуса Национального парка "Беловежская пуща" на Биосферный заповедник "Беловежская пуща", так как об этом статусе Пущи никто сегодня и не вспоминает (а она получила его в 1993 г.). По существу с учетом нового, предлагаемого общественностью зонирования это мало что изменит, но зато даст более сильные юридические гарантии защиты от произвола некомпетентных чиновников.
Таким образом, РАСШИРЕНИЕ ЗАПОВЕДНОЙ ЗОНЫ / МИРОВОГО НАСЛЕДИЯ И ПОВЫШЕНИЕ ПРИРОДООХРАННОГО СТАТУСА Беловежской пущи видится в нынешних условиях как единственный путь, идя по которому можно спасти природную ценность Беловежского Первобытного Леса и сохранить его для будущих поколений.
Важным результатом встречи было и то, что эксперты и все присутствовавшие увидели, что бывшие пущанские работники - это не звери, которых надо гнать из нацпарка, а затем и близко к Пуще не подпускать. И пришли они не для того, чтобы поскандалить, как об этом постоянно трубит во всеуслышание администрация парка, а принесли конкретные конструктивные предложения. Хотя конструктивизм как раз администрацию меньше всего и заинтересовал.
Кто и почему не хочет усиления заповедности Беловежской пущи?
А что же вторая сторона? Директор парка Н.Н. Бамбиза и его команда однозначно заявили, что они НЕ ПРИЕМЛЮТ САМУ ИДЕЮ СУЩЕСТВЕННОГО РАСШИРЕНИЯ заповедной зоны и придания ей статуса Мирового наследия. Их позиция выразилась в заинтересованности дальнейшего развития хозяйственной деятельности, направленной на получение коммерческого дохода. Более того, во всеуслышание Н.Н. Бамбиза заявил о продолжении массовых рубок и о готовности вырубить 1 миллион (!) кубометров пораженного и отработанного короедом леса. Затем, отвечая на вопросы, добавил, что "лунные" пущанские пейзажи после рубок для него приемлемы и он будет показывать их иностранным туристам, к массовому приему которых он так усердно готовится. Надо полагать, это и есть альтернатива нашим предложениям сохранения уникальной заповедной природы и первобытного леса со стороны администрации Беловежской пущи. Ну, что ж, спасибо, что хоть во всеуслышание и откровенно.
В качестве основного аргумента невозможности такого расширения администрация ссылалась на необходимость восстановления коренных типов леса, нарушенных предыдущей хозяйственной деятельностью. Скажем так, этот вопрос не столько риторический, сколько спекулятивный. Если такая проблема и существует, то за 3 последних года все прекрасно увидели, как Н.Н.Бамбиза со своей командой "борются" с короедом и "восстанавливают" коренные типы леса, на самом деле просто уничтожая реликтовый заповедный лес Беловежской пущи. Поэтому, по крайней мере, объявление заповедной зоной половины Беловежской пущи для сохранения дикого уникального леса принесет меньше вреда заповедной природе, чем благие намерения вышеназванной компании на словах и ужасные последствия на деле.
А вот необходимость и продолжение массовых рубок в Беловежской пуще директор парка и его команда аргументируют необходимостью борьбы с жуком-короедом, а также отсутствием единого мнения среди ученых, иными словами, дискуссией.
Что касается борьбы с короедом, то история Беловежской пущи уже знает подобные примеры. В 1927-28 годах английская фирма "Центура" в соответствии с контрактом с польским правительством занималась разработкой и заготовкой леса, пораженного короедом. Только за 2 года было заготовлено 1 млн. 947 тысяч кубометров древесины, после чего в 1930 году польское правительство, заплатив неустойку, разорвало концессионный договор, так как деятельность фирмы вышла далеко за пределы контракта. Нечто подобное мы видим и сейчас, когда в 2001-03 годах рубки леса на охраняемой территории под видом борьбы с короедом вышли не только за рамки экологической науки, но и природоохранного законодательства. И если бы не мужественная позиция отдельных ученых, лесоводов, журналистов и общественных активистов, не исключено, что сегодня мы имели бы вторую "Центуру".
Что касается дискуссии, то это - нормально. В дискуссии рождается истина. Но проблема в том, что в Беловежской пуще дискуссия истины не рождает. Под ее шумок здесь делаются дела иные. И руководство Пущи заинтересовано в бесплодности и бесконечности этой дискуссии. По крайней мере, теоретическая "неопределенность" решения экологических проблем никак не мешает дирекции парка вполне "определенно" решать эти проблемы на практике - массово рубить и садить как это делают в лесхозах. И директор вовсе не собирается ждать окончательного научного вердикта - как сохранять и управлять Беловежской пущей. Он уже давно "сохраняет" и "управляет" ею по своему видению и в своих интересах. А "научная дискуссия" сегодня нужна лишь для отвлечения внимания от такого "сохранения" в собственных интересах.
В своих идеях эксплуатации Беловежской пущи, прикрываясь необходимостью восстановления леса и борьбы с короедом (по другому я не могу назвать, так как практическое выполнение администрацией этих действительно необходимых для Пущи мероприятий имеет мало общего с лесовосстановлением и борьбой с короедом на заповедных территориях), администрация и ее люди не устают говорить, что вот, мол, даже среди ученых нет единства, как сохранять Пущу и что в ней делать. Это правда. Единства нет. Однако, давайте сделаем анализ этого "плюрализма" и посмотрим, кто стоит за словом "ученые" и почему они выражают ту или иную позицию и идею.
Итак, сегодня условно всех ученых, которые имеют отношение к проблемам Беловежской пущи, можно разделить на 2 группы. Первая - это те ученые, которые стоят на позициях заповедности Беловежской пущи, считают необходимым ограничивать хозяйственную деятельность в разумных рамках и выступают за первостепенную роль науки и экологического образования в национальном парке. К этой группе относятся ведущие авторитетные ученые и признанные специалисты, которые внесли огромный вклад в развитие экологической науки и практики заповедного дела в Беларуси. К этой же группе относятся молодые и среднего возраста ученые, которые также уже себя зарекомендовали в науке, являются признанными специалистами в своих областях и имеют солидные наработки и публикации в серьезных научных изданиях. Некоторые из них сегодня возглавляют национальные научные учреждения, либо занимают в них ведущие посты. Эти ученые являются сторонниками современной идеи дикой природы и концепции заповедного дела. Они активно работают в экологической науке, используют ее самые последние достижения и открытия. Добавим, что к этой группе относится абсолютное число ученых-экологов Беларуси. И сегодня именно эта группа ученых определяет охрану природы и экологию в Беларуси.
А вот вторая группа ученых достаточно малочисленна и достижений в науке и заповедном деле, подобных первой группе, не имеет. К этой группе, в своем большинстве, относятся люди пенсионного и предпенсионного возраста, работающие в Беловежской пуще, Управлении делами и связанных с ними организациях, а также некоторые ученые, имеющие лесотехническое или агрономическое образование. Признанием и авторитетом среди коллег, как правило, не пользуются. Некоторые из них вообще к ученым не относятся, хотя и называют себя "ученый-практик". Серьезных публикаций по заповедному делу и экологии в солидных научных изданиях и добротных научно-обоснованных практических разработок, как правило, не имеют. Да и откуда им их иметь, если в свое время в тех лесотехнических и агрономических вузах, где они учились, заповедная наука не преподавалась. А экология так и вообще считалась "происком загнивающего империализма". Ведь то были времена Трофима Лысенко, который громил генетику и экологию как лженауки. После него была эпоха, когда закрывались и разгонялись заповедники по всему СССР.
А всякие там дипломы, справки и бумажки о якобы прошлых "величайших заслугах" этих ученых, зачастую в областях, ничего общего с заповедным делом не имеющих, никогда не заменят результатов их нынешней работы и персонального вклада в разгром заповедного дела и уничтожения реликтового леса в Беловежской пуще. При желании, всяких там бумажек можно собрать великое множество. Но какова их истинная ценность, если практические действия идут во вред, а последствия для заповедной природы ужасны?
Поэтому эти люди не являются сторонниками современной идеи дикой природы и концепции заповедного дела. В свое время, не получив необходимые теоретические научные знания, сегодня эти ученые уже не в состоянии понять, что экологическая наука ушла далеко вперед, научное сознание, заповедная идея и практика изменились. Да они и не пытаются этого делать. Образно говоря, они остались на своей станции, в то время как поезд науки ушел далеко вперед. Однако они с остервенением держатся за свои устаревшие догмы, навязывают их Беловежской пуще, помогают зажимать и изгонять тех, кто с ними не согласен, и, в конечном итоге, тормозят развитие нового и прогрессивного.
Этих людей можно понять. Это их личная научная трагедия. Плох тот учитель, ученик которого не превзошел его, гласит известная пословица. Но оказывается, нет учеников у этих людей. Более того, если таковые прогрессивные и талантливые им и попадались в свое время на их пути, то они, как правило, их всячески зажимали или изгоняли. А ставки на неперспективных с научной точки зрения или низко нравственных учеников плодов не дали. Иначе и быть не могло. И это уже их личная нравственная трагедия. В этом случае, повторяя слова одного белорусского профессора, стоит согласиться, что "это не ученые, а примазавшиеся к науке люди".
Именно эта группка людей оказалась сегодня востребованной в Беловежской пуще теми, кто пришел в Пущу не для того, чтобы ее сохранять. Именно их низкие нравственные качества и чувства оказались необходимыми сегодняшним "хозяевам жизни". Именно эти люди превратились сегодня в "прислугу" для своих "хозяев". Именно их руками сегодня осуществляется корпоративный заказ по переводу природных богатств Пущи в деньги и под сомнительные цели.
В награду за верную службу одним дали начальственную должность, о которой они раньше мечтали, но не могли тогда получить по причине не соответствия деловых и моральных качеств. Другим сделали солидную прибавку к пенсии в виде зарплаты. Третьим позволили удовлетворить личные амбиции и притязания. Вот и старается "научный сервис", из кожи вон лезет, пока есть возможность попользоваться и урвать. Потому и кричат во весь голос, что только они "истинные хранители" Пущи. Потому и схватили мертвой хваткой за "горло" современные идею дикой природы и заповедную науку в попытках удушить их. Потому что знают - завтра у них нет. Впереди - ничто. Они обречены. А обреченность, как известно, у безнравственных людей развязывает руки и совесть. Другое дело, что за оставшееся время они еще столько успеют натворить в Беловежской пуще, что потом долго "разгребать" придется…
Но почему случилось так, что небольшая кучка "ученых" смогла подмять под себя абсолютное научное большинство? Да потому, что для этого специально создана соответствующая общественная система. Ведь администрация Беловежской пущи прекрасно понимает, что в честной и открытой дискуссии она проиграет по всем пунктам. Причем потерпит сокрушительный разгром. Потому и создали режим закрытости и секретности в парке. Вот и общественности на встречу с экспертами ЮНЕСКО пришлось фактически прорываться сквозь кордон охраны парка и милиции. Хотя рядом проходили "свои приглашенные", даже не спрашивая разрешения на проход.
Так что никакая это не дискуссия. Это - использование администрацией слабостей и недостатков отдельных ученых в собственных и далеко не бескорыстных интересах. Это - создание видимости дискуссии для того, чтобы под этот шумок делать свое темное дело по уничтожению уникального реликтового леса с целью использования его природных ресурсов и получения коммерческого дохода. И еще вопрос, куда и по какому назначению идут все эти ресурсы и доходы. Иначе, зачем создавать такой режим секретности в парке и блокировать любые попытки приоткрыть "завесу великой тайны"?
То, что сегодня происходит в Беловежской пуще, - это борьба устаревшего, отжившего с новым, прогрессивным. Старое редко уступает новому без сопротивления. Так было всегда. И это нормально. Ненормально другое. В Беловежской пуще старое меньшинство создало жестокую командно-административную систему (а оно и есть сама система, созданная для себя и в своих личных интересах, в ущерб людям, природе, Беларуси) подавления большинства. Это меньшинство изгнало носителей идей нового и прогрессивного. Оно удушило заповедную науку и современную идею дикой природы. Оно, опираясь на административный ресурс, и близко никого не подпускает, кто не разделяет ее исторически отмирающие взгляды и меркантильные интересы.
Однажды директор Беловежской пущи Н.Н. Бамбиза про дикую природу откровенно сказал следующее: "18 процентов площади пущи (17 тысяч га) - абсолютно заповедная зона. Так сказать, научный полигон. Там хозяин - мать-природа, и мы не имеем права вмешиваться в естественные процессы, которые там происходят. Можем только фиксировать. Именно потому заповедная зона - не самая красивая часть пущи: много поваленных деревьев, сухостоя (в том числе и по причине деятельности короеда), прогалин, которые зарастают травами, покрываются дерном" (газета "Звязда", № 255, 19.12.2001).
Скажите, может ли быть дирижером президентского оркестра человек, для которого произведения Баха, Моцарта, Бетховена и десятков других величайших композиторов "немножко режут слух"? Или директором Эрмитажа тот, для кого картины гениальных Леонардо да Винчи, Рембрандта, Пикассо, Васнецова или скульптуры Микеланджело "не совсем приглядны"? А вот великое и уникальное творение Бога, эволюции и природы - реликтовый первозданный лес Беловежской пущи - для лесопромышленника и одновременно директора главного парка-заповедника страны Н.Бамбизы "не совсем красивая часть пущи". И это еще одно доказательство того, что подобные люди пришли в Беловежскую пущу не для ее сохранения, а с другими целями.
Меня часто спрашивают, как такое насилие над уникальной заповедной природой могло произойти в центре цивилизованной Европы в начале третьего тысячелетия? Почему узковедомственные интересы группы людей стали выше интересов нации? Почему личные амбиции отдельных горе-руководителей оказались важнее положительного природоохранного имиджа страны на международной арене? Потому что те, кто по закону должен хранить и беречь Беловежскую пущу, не понимают и не любят ее заповедную и дикую. Так как любят они лишь аккуратно сложенные штабеля бревен и высаженные ровными рядами лесопосадки на месте сплошных вырубок, "прилизанный" и вычищенный лес, как в образцовом лесхозе. Потому и "переделывают" заповедную природу под свое примитивное понимание. Кроме того, зоологи знают, когда волк попадает в стадо овец, у него срабатывает хищнический рефлекс. Он убивает не одну овцу, которой ему вполне достаточно на обед. Он режет все стадо. Рефлекс выше его разума. Примерно тоже произошло и в Пуще. Несметные лесные богатства вскружили голову пришедшим к руководству парком лесопромышленникам, после чего уже остановиться было трудно. Благо, что система волюнтаризма и правового нигилизма позволяет делать им это открыто и безнаказанно. В результате Беловежская пуща из парка нации превратилась в парк для администрации, в своего рода кормушку для определенной группы лиц, их друзей и приближенных.
Главная опасность сегодня в том, что грубое вмешательство и наступление лесопромышленников на хрупкую заповедную природу лишит возможности расширить объект Всемирного наследия. Хотя эксперты ЮНЕСКО полностью поддержали данную идею, но по правилам инициатива должна исходить от нашего правительства. Только в случае, если наша страна будет согласна сделать такой шаг по увеличению заповедной зоны и приданию ей статуса Всемирного наследия, ЮНЕСКО оформит соответствующие документы и объявит о новом высоком статусе этой территории. Но только после того, как признает, что новая территория соответствует всем высоким критериям.
Критериям! Вот она - опасность. Ведь даже, если наше правительство и согласится сделать расширение заповедной зоны, на это уйдет некоторое время. Тем более, можно не сомневаться, что администрация национального парка будет делать все возможное, чтобы стопорить и тормозить этот процесс. А ко времени принятия и осуществления такого решения, люди, которым так не нравится дикая заповедная природа, своими бесконтрольными рубками успеют столько испоганить этой нетронутой или мало нарушенной заповедной природы, что после этого она уже не подойдет ни под какие критерии Мирового наследия. Причем, не исключено, сделают это специально, во вред и на зло природоохранникам и экологам. Подобно тому, как было до этого с незаконными рубками живого заповедного леса. Как мышь, которая прогрызает дырку и проникает в мешок с зерном: не столько съест, сколько испортит.
А дискуссия… Так ее практически нет. Одних "прикормили" и использовали их слабости и недостатки в собственных и далеко не бескорыстных интересах. Особо строптивых "диспутантов" уже давно повыгоняли из парка и близко к нему не подпускают. Остальных приструнили, либо краткосрочными контрактами "загнали под веник", чтобы сидели там тихо, не высовывались и беспрекословно делали то, что прикажут. Да и какая уж тут дискуссия, когда объекта для дискуссии скоро может не стать. К тому же нынешнее руководство Беловежской пущи пришло сюда не дискутировать. Их не интересуют современные методики, как одновременно бороться с короедом и сохранять реликтовый лес. Или как возобновлять лес, не нарушая заповедную природу. Им безразлично, что они оставят после себя на этом кусочке уникальной природы. Мышь, которая забралась в мешок с зерном, не думает, как его сохранить. Она его просто поедает.
Как сохранить Беловежскую пущу? Сколько бы сегодня не дискутировали, все это бесплодно. Ибо вначале нужно удалить "антихристов" из природного храма. А потом уже дискутировать, причем с людьми, для которых Беловежская пуща - храм, а не кормушка.