ЖИВИТЕ В РАДОСТЬ!

Наталья НЕВИДОМАЯ
«Народная газета», № 241
24.10.2003

Профессор Николай Сорока усмиряет боль.

Он знает, что жить с болью — это невыносимая мука. За многолетнюю практику ученого-клинициста перед его глазами прошли сотни больных, страдающих тяжелыми заболеваниями. Понимая, как трудно приходится таким людям, Николай Федорович всегда готов простить им и плохое настроение, и скверный характер, и нетерпимое отношение к окружающим. И это совершенно искренне! Видимо, потому больные ищут спасения и часто находят его именно в Республиканском ревматологическом центре, который возглавляет профессор Сорока, заведующий кафедрой внутренних болезней Белорусского государственного медицинского университета, главный ревматолог Минздрава республики. К нему стремятся попасть по одной причине: пациенты наслышаны об этом человеке — специалисте от Бога — дотошном, вдумчивом, эрудированном клиницисте, докторе, который умеет сострадать больным.

Хотя и говорят, что в жизни много случайного, судьба Николая Сороки напрочь опровергает это суждение. В юности ему удалось безошибочно выбрать свою стезю в жизни, которая привела к признанию.

— В моей судьбе действительно все складывалось так, что я был просто обязан стать доктором, — убежден Николай Федорович. — Этого очень хотел и мой отец. Ему нравилось, как уважали врачей люди. Кстати, такое же отношение к ним сохранилось на территории бывшей Западной Беларуси и поныне.

Хотя медиков в семье Сороки не было, его дедушка слыл толковым народным лекарем в Беловежской пуще, где и находилась деревня, в которой родился будущий ученый. Дед прославился тем, что сам излечил себя от туберкулеза в то время, когда не было антибиотиков. Но для этого ему пришлось много читать, изучать действие растений и специального питания на организм человека, искать методы избавления. Старший из рода Сорок стал затем успешно лечить и живущих рядом односельчан. Умер он в глубокой старости.

А его внук, блестяще закончив сельскую Верховичскую школу в Каменецком районе, стал первым золотым медалистом за всю 100-летнюю историю этого учебного заведения. Профессор говорит, что учителя тогда не баловали своих учеников такими наградами. Их нужно было заслужить отличной учебой. А как раз с этим у Николая не было проблем. Пока учился в школе, несколько раз выигрывал республиканские олимпиады по физике и химии.

Потому через абитуриентские барьеры в Минском мединституте он буквально пролетел, без труда выдержав один-единственный экзамен, и поступил на лечебный факультет. Учился он и здесь хорошо. Единственное, о чем сейчас сожалеет, что не осилил в студенческие годы английский язык. Профессор признается, что знает его до сих пор скверно.

Вначале его судьба, конечно, во многом была схожа с судьбами коллег. Но если многие его однокурсники на долгие годы, а то и навсегда остались работать участковыми в поликлиниках, Николай Сорока после трех лет ординаторства в 3-й клинической больнице столицы решил поступать в аспирантуру.

— В студенчестве я, как и многие мои институтские друзья, мечтал о хирургии, — вспоминает Николай Федорович. — Но первая же врачебная практика в Речицкой больнице окончательно расставила все точки над «i». В то время там работал замечательный терапевт Михаил Иосифович Балтэ. Глядя на то, как он общается с пациентами, сколь обширен его кругозор и велик клинический опыт, я уже и не помышлял о другой специальности.

Сейчас профессор Сорока говорит, что выбранная им терапия — это философия медицины, самая обширная и самая трудная отрасль в медицине. Такой специалист должен обладать хорошим клиническим мышлением и чутьем. А они действительно просто необходимы ученому. Ведь каждый день приходится в буквальном смысле разгадывать «ребусы» — происхождение самых сложных заболеваний. Докапываться до истины, чтобы побыстрее избавить человека от боли.

Как-то в ревматологический центр привезли мужчину 72 лет, рассказывает Николай Федорович. У него два месяца держалась высокая температура. Пациента переводили из одной клиники в другую и ничего не находили. Человек терял вес, медики предполагали даже, что у него опухоль. Но наконец больной попал на консультацию в ревматологический центр, где ему поставили окончательный диагноз, выявив воспаление сосудов, которое характерно для людей пожилого возраста. Больной выпил первые гормональные таблетки, температура упала, и он пошел на поправку.

За годы многолетней практики ревматология стала для Николая Сороки научным хобби. К ней его привел учитель, ныне покойный профессор Григорий Павлович Матвейков, предложив старательному студенту эту научную тему.

Кандидатская диссертация Николая Сороки была посвящена изучению механизма развития редких и сложных заболеваний, таких как системная волчанка и системная склеродермия. Эти болезни подкашивают людей молодого возраста, поражая многие органы. Заболевание быстро прогрессирует и трудно поддается лечению.

И все же научным «коньком» профессора Сороки являются его глубочайшие знания по ревматоидному артриту. Почти 10 лет ушло у ученого на подготовку докторской диссертации. Материалы о многолетних наблюдениях за больными с таким диагнозом, их лечении легли в ее основу. Эту научную работу Николай Федорович защищал в Институте ревматологии Академии наук в Москве.

Примечательно, что труд ученого не пополнил стопки диссертаций, которые годами пылятся на полках научных библиотек невостребованными, что тоже не случайно. Ведь к моменту защиты у Николая Федоровича было уже пять авторских свидетельств на изобретение. И хотя в терапии изобретений вообще немного, белорусскому ученому удалось сказать новое слово.

Ученый, по сути, дал четкую схему, что делать в первые месяцы, когда человек заболел ревматоидным артритом. Более того, разработки Николая Сороки позволяют врачам прогнозировать дальнейшее течение болезни, отвечать на вопросы, что будет с больным через два, пять месяцев, год. Профессор считает ревматоидный артрит самым тяжелым и самым инвалидизирующим заболеванием среди всех болезней суставов.

— В терапии не бывает юных изобретателей, слишком многих знаний требует эта область медицины, — объясняет ученый, — а мне в ту пору было уже 35 лет.

Тогда же Николай Сорока с группой коллег первым освоил и новый способ лечения ревматоидного артрита с помощью лазерной терапии. А сегодня это уже обычная физиотерапевтическая процедура, благодаря которой уменьшается воспаление суставов и утихает боль.

Глубоко «вспахав» нетронутую целину в освоении новых методов, ученый вник в суть этого тяжелого заболевания. И предложил еще один способ избавления от боли «ревматиков». Следующее изобретение помогает больным с осложнениями ревматоидного артрита, когда, кроме суставов, поражаются железы внешней секреции, например слюнные, слезные и т.д.  Хотя этому изобретению более 15 лет, оно актуально в клинической практике до сих пор.

Он изобрел также новый способ предупреждения ревматоидного артрита на самых ранних стадиях, когда только возникает болезнь.

Как и подобает ученому с именем, Сорока постоянно пишет научные книги, выпускает брошюры, в которых популярно рассказывает о том или ином заболевании. Научные статьи профессора Сороки часто появляются в солидных белорусских, российских и зарубежных журналах. И все они неизменно посвящены проблемам ревматологии.

Профессор до сих пор работает много. Он признался, что ему нравится его дело, поскольку в нем нет однообразия: каждый день — это новые пациенты, причем с самыми трудными случаями. В центр попадают, как правило, те, кому не смогли поставить диагноз в других клиниках. И не потому, что другие врачи мало знают, а потому, что в ревматологии нужны особые опыт и клиническое мышление. До сих пор профессору Сороке интересно докапываться до истины. Он по-прежнему испытывает особое удовлетворение, когда больному поставлен правильный диагноз, и он быстро поправляется.

— Это всегда радостно, — не скрывает Николай Федорович. — Ведь ревматология такая наука, в которой, кроме часто встречающихся болезней, немало редких. Потому, бывает, у пациента есть болезнь, а диагноза нет.

Еще будучи молодым ученым, Сорока нередко отправлялся с санавиацией к тяжелым больным, которые находились далеко от Минска. И испытывал некоторую неловкость от того, что приходилось давать советы убеленным сединами, опытным местным врачам. Сегодня профессор уже «не мотается» по республике. Но его часто приглашают в другие клиники и центры столицы, когда там есть пациенты с неясным происхождением заболеваний.

Как у любого видного ученого, у Николая Федоровича немало учеников. Среди них доктор медицинских наук и 12 кандидатов. Есть даже двое иностранцев — из Маврикии и Эквадора.

— Слава Богу, что все наши ребята работают в Беларуси, никуда не уехали. Я очень дорожу своими учениками, — не скрывает чувств их научный руководитель.

Профессора Сороку знают сегодня не только в Беларуси и России. Он постоянный участник европейских конгрессов ревматологов. Делал научные доклады и сообщения в Германии, Великобритании, Франции, Польше, Чехии, Австрии, Швейцарии. Говорит, что сегодня многие исследователи мечтают о том, чтобы была возможность работать в науке. Но для того чтобы реализовать какие-то идеи, нужны средства, современное оборудование, реактивы. А если этого не будет, нам останется лишь пользоваться результатами труда зарубежных ученых.

Принцип, по которому живет профессор Сорока, чрезвычайно прост: он добросовестно и честно делает свое дело. И мечтает об одном: чтобы все, кто его окружает, относились к работе искренне и без фальши. Ученый говорит, что Эдуард Малофеев проповедовал искренний футбол, а он — искреннее отношение к пациентам.

Разве ему возразишь?!.