Золото Беловежской пущи
Валерий Дранчук
«Свободные новости плюс»
№7 (22)
10-24 апреля 2003 года
«Господа-товарищи! Шесть-восемь лет нужно было только и звать на помощь мировой опыт, бить в колокола, спасаясь от надвигающихся последствий и угроз мировому наследию. Но вы были расчетливы и чинили расправу над остатками Великого леса. Вы охотились на тугие кошельки, торгуя элитным богатством нации и человеческого наследия. Вы действительно «ходили по золоту», бросая вокруг жадные взгляды. Но это был обман зрения — вы не увидели истинного золота пущи. Вы сегодня вынуждены обратить взгляды общественности на «лунные пейзажи» уникального леса, но при этом вы никогда не скажете людям правду. Я обличаю вас в директивном поощрении и насаждении некомпетентного руководства»
Пошел третий месяц как в Беловежской пуще побывали журналисты белорусских и зарубежных СМИ, став свидетелями небывалого развертывания хозяйственно-коммерческой деятельности не
Что же предлагали авторы письма? Простое дело: чем долго говорить и спорить, лучше поехать и посмотреть на «место происшествия»? Примерный сценарий выглядел так: день смотрим, что показывают, второй — выбираем тему и третий — садимся за круглый стол.
Встреча с Нилом Буне
Глава Представительства Нил Бунэ, встретившись с журналистами накануне, сказал, что его организация готова участвовать в диалоге между правительством и общественностью по беловежской проблеме и со своей стороны пообещал всяческое содействие. Правда, оглядка на мандат и проскальзывающий намек на отягчающие обстоятельства авторитарного правления в Беларуси давали повод усомниться в больших возможностях и горячем желании международной организации помочь тем, кто сегодня выступает за спасение пущи и защиты её населения. Всё, о чем говорил дипломат, конечно, могло вселять надежду, но, как тут же заметил мой коллега, с поправкой на белорусский режим.
Вот несколько характерных оттенков.
Беловежская пуща, сказал Нил Бунэ, как объект всемирного биоразнообразия, должна сохранить свое лицо и этому может содействовать ее природоохранный режим, высокий статус и должный уровень управления.
По словам собеседника, то, о чем он узнал из последних источников и публикаций, вызывает повышенную озабоченность, но актуальность или беспочвенность заявлений будет взвешиваться и скрупулезно оцениваться специалистами «в тесном сотрудничестве с белорусским руководством». Что же касается пресс-экспедиции в пущу, то глава Представительства приветствует ее проведение в рамках диалога, способствующего разрешению разногласий, однако сначала обсудит это с правительством. Разумеется, участие его организации возможно лишь в той мере и настолько, насколько это не будет противоречить мандату представительства ООН. Организация международной научно-технической экспертизы, увидеть которую в Беловежской пуще хотела бы общественная инициатива Теrrа-Конвенция, также, по словам Нила Буне, не исключается, если об этом попросит официальная сторона, то есть, белорусское правительство.
Я понимаю: это разговор дипломата с журналистами. Но ведь речь идет о конвенционных обязательствах, которые игнорируются присоединившейся стороной, о мерах защиты мирового наследия перед угрозой деградации и волюнтаризма! Разве не к месту более решительное воздействие и вмешательство, вплоть до наказания виновных? Мне просто-напросто показалось, что представитель ООН недостаточно или не так информирован, до него доходит лишь часть правды о состоянии Беловежского леса как мирового достояния. Остальная часть то ли скрывается, то ли хорошо «упаковывается». И то, что предложили ему двенадцать журналистов, для него еще не стало поводом присоединяться к «вызову» общественности или, тем паче, приступать к незамедлительным действиям по восстановлению международных норм природосбережения в заповедном лесу. Отсюда и сдержанность, и чересчур сбалансированные обещания — разобраться «совместно с белорусским руководством».
Урок неправды
Воспользовавшись ситуацией, власть не постеснялась навязать свои правила игры. Ее решение пойти на «диалог» было почти сиюминутным и неожиданным.
Накануне советник главы Представительства Владимир Щербов находит меня вдали от Минска, чтобы сообщить «молнию»: через два дня Управление делами организует поездку в пущу, предоставляет автобус, если потребуется — и два, доступ всех желающих будет обеспечен, можно собирать «альтернативную сторону» из журналистов и представителей научной общественности.
А в понедельник обрушился «холодный душ»: и я, и многие другие не могут быть аккредитованы, списки участников утверждает сама Журавкова и К… Чего боялись перехватчики общественной инициативы, нетрудно догадаться. Бывший академический ученый, нынешний чиновник УД бросил мне в трубку: «Вы уже наездились в пущу, всё увидели, всё описали — хватит, дайте другим…»
Как можно было расценить такой поворот? Однозначно: как вероломство властей, не желающих открываться на «удар» общественности. В результате и была устроена эта однодневная (точнее, несколько часовая) ловушка, в первую очередь для журналистов. Расчет прост: спровоцировать поверхностный отклик в средствах массовой информации, посеять замешательство и сбить с толку общественное мнение, создать очередной дискуссионный момент якобы научного характера на фоне произвола, который сегодня творится в Пуще, а также не допустить в пресс-экспедицию Нила Буне (поездка странно совпала с началом его кратковременной зарубежной командировки). Таковы главные мотивы «организаторов» экспедиции. К счастью, не все они оправдались.
Мне жаль, конечно, что я не смог сам присутствовать, проследить воплощение позорного сценария. В автобус меня не впустили, в Брест пришлось ехать поездом. В пущу подвезли товарищи по перу. Служба охраны национального парка очень старалась: окружив вниманием, сотрудники несколько раз предупреждали меня о том, что я не имею права присутствовать на пресс-конференции. Дороги, как и входы в центральные служебные помещения, тщательно охранялись от «диверсионных поползновений». Ни бывший генеральный директор, ни его заместитель по науке не были допущены на пресс-конференцию и не смогли занять свои места в «диалоге». И хотя наша инициатива в полном смысле изуродована, подменить ее было уже невозможно. Фасад пущи приоткрылся. Журналисты увидели промзону — как следствие того, что упорно пытаются спрятать президентские управленцы: наплевательство на международное право и конвенционные обязательства, хозяйственный волюнтаризм на охраняемой территории, произвол и хаос. Спасибо журналистам «БДГ», «Белорусской газеты», «Народной воли», других средств массовой информации за частично усвоенный урок неправды, за вдумчивый неравнодушный отклик на страницах своих изданий. Я уверен, продолжение последует. Ведь пуща — это курс ликбеза. За фасад еще предстоит пройти.
Конвенционная ответственность
Десять лет как Беловежская пуща «дотянулась» до статуса объекта мировой значимости, теперь вопрос в том, дотянемся ли мы — поймем ли, в чьих руках сегодня этот объект находится. В претензиях, которые я высказывал и высказываю в адрес структур управления национальным парком, остаются параграфы конвенционной ответственности, а также критерии соответствия управления парком мировому статусу Беловежской пущи.
Например, есть Парижская конвенция — ей, слава богу, исполнилось тридцать лет! — об охране мирового культурного и природного наследия, блестящий документ экологического права, к которому присоединилась и Беларусь. Беловежская пуща вошла в Список этого наследия, и подчинение конвенционным обязательствам стало особенно предметным. Но чем больше вчитываешься в содержание статей и параграфов, изучаешь этот документ, тем очевиднее становится обрыдлый лесозаготовительный «статус» пущи, разгул коммерческой деятельности, порабощение местного населения, система административного запугивания и насилия. Мы все дальше уходим от Конвенции, подписанной, повторяю, нашей стороной, вместо того, чтобы к ней приближаться. Уходим директивно, сознательно, попирая ее букву и гуманистический смысл. Больше всего это вытекает из статей, которые касаются национальной охраны, международного сотрудничества в интересах наследия. Нет добрых устремлений в пользу красоты и национальной гордости, научной инициативы и экологического воспитания. Есть обратное.
И еще. В статье 27 упомянутой конвенции говорится, к примеру, что страна-участница обязуется широко информировать общественность об опасностях, которые угрожают наследию. Сколько помню, управленцы только и твердили о расцвете пущи в их «нежных» объятиях. Сегодня становятся все более очевидными и некомпетентность управления особо охраняемой территорией, и последствия хозяйствования Управления делами президента. Долгие шесть-восемь лет специалисты этой структуры скрывали истинное лицо пущи, спекулируя на проблеме усыхания леса (чего стоит построенная высокопроизводительная пилорама!), упиваясь доходами от коммерческих охот, продаж и бартеров, а сегодня пытаются уйти от ответственности — свалить все на последствия мелиорации, нашествие жука-короеда, ветровалы и т.п.
Господа-товарищи! Шесть-восемь лет нужно было только и звать на помощь мировой опыт, бить в колокола, спасаясь от надвигающихся последствий и угроз мировому наследию. Вы были расчетливы и чинили расправу над остатками Великого леса. Вы охотились на тугие кошельки, торгуя элитным богатством нации и человеческого наследия. Вы действительно «ходили по золоту», бросая вокруг жадные взгляды, но это был обман зрения — вы не увидели истинного золота пущи. Вы сегодня вынуждены обратить взгляды общественности на «лунные пейзажи» уникального леса, но при этом вы никогда не скажете людям правду. Я обличаю вас в директивном поощрении и насаждении некомпетентного руководства.
Общественная инициатива Теrrа-Конвенция, апеллируя к авторитетным документам международного экологического права, одной из сторон которых является Беларусь, предлагает и настаивает:
- подчинить Национальный парк «Беловежская пуща» Министерству природных ресурсов и охраны окружающей среды как природоохранному ведомству;
- разработать Положение о Национальном парке «Беловежская пуща» в соответствии с республиканским и международным природоохранным законодательством;
- остановить в Беловежской пуще хозяйственно-экономическую деятельность, которая противоречит Закону об особо охраняемых природных территориях и объектах, ряду международных конвенций, условиям и рекомендациям Диплома Совета Европы;
- запретить на территории национального парка все коммерческие охоты;
- вывести из ведения национального парка высокопроизводительную линию по переработке древесины в деревне Каменюки, а также другие производственные объекты, деятельность которых не соответствует основным целям и задачам национального парка;
- увеличить размер бюджетных средств для Пущи до 85% с тем, чтобы остальные 15% (а не 35%, как теперь) можно было обеспечить за счет деятельности, которая не противоречила бы нормам природоэтики на заповедных территориях;
- довести площадь абсолютной заповедной зоны до 50% территории Пущи и выше (справочно: сегодня 18%) и предпринять меры по расширению объекта мирового наследия «Беловежская пуща» на всю территорию абсолютной заповедной зоны;
- укрепить и расширить научный отдел, в том числе за счет новых направлений (научный туризм, издательская деятельность и др.);
- разработать и передать на обсуждение общественности План устойчивого управления Беловежской пущей до 2020 года;
- ходатайствовать перед международным сообществом:
- произвести комплексную научно-техническую экспертизу состояния Беловежской пущи как объекта всемирного природного наследия;
- по итогам экспертизы рассмотреть вопрос о целесообразности переноса Беловежской пущи в Список всемирного наследия, которому угрожает опасность (справочно: существуют соответственно два Списка).
На снимках автора
1. С утра до вечера идет загрузка мощной пилорамы, построенной недавно в Каменюках — административном центре национального парка.
2. Объекту мирового наследия угрожает очередной прожект — сооружение в пуще двух искусственных озёр. «Большая рыбалка» уже началась, этот причал с подъездной дорогой появился год назад и связан с визитом кремлёвского дедушки.
3. Наследники мирового биоразнообразия не ходят босиком и даже в лесной глуши предпочитают отнюдь не пешие прогулки.
4. «Экологическая тропа» привела меня к баньке — с прудом, лилиями и лодкой. Нежное прикосновение к первозданной природе запомнилась также встречей с местной вооруженной охраной
Валерий Дранчук,
журналист, общественная инициатива Теrrа-Конвенция
Контакт: 8 029 6 56 66 70
Статья в сокращенном варианте опубликована в газете «Свободные новости плюс»,
№7 (22),