Куда уходят зубры?

Светлана БАРТОШЕВИЧ
«Советская Белоруссия» 22.03.2003
№54

Красный и бурый зубр
Вы никогда не задумывались, как умирают животные, занесенные в Красную книгу? Ведь эта книга — табу на уничтожение, оберег для всех редких и исчезающих видов. Тем более таких, как зубр. Когда в 1919 году убили последнего на земле вольно живущего беловежского зубра, надежды на возрождение вида казались нереальными грезами. Но сразу после Второй мировой войны в Беловежской пуще патриоты — иначе не скажешь — начали работы по сохранению этого вида.

Один раз утратив, люди, зарекаясь повторять ошибки, занесли зубра в Международную Красную книгу с пометкой «1-я категория — исчезающий вид». С такой же пометкой он был занесен и в Красные книги СССР, БССР, а позднее — Республики Беларусь. Казалось, что защищенные зубры должны жить долго, беззаботно и умирать естественной смертью. Но в начале 90-х беловежские зубры стали болеть всевозможными хворями — от расстройства желудка до катаракты. Ученые, экологи и чиновники схватились за головы и в 1998 году разработали «Государственную программу по расселению, сохранению и использованию зубра в Беларуси». Однако тут же появились новые проблемы. Оказалось, что только в первый год на строительство загона для зубров и некоторые другие мероприятия нужно потратить в каждом лесхозе 450 — 500 миллионов рублей (в ценах начала 1998 года) и почти столько же — на научно-исследовательскую работу. Хозяйствам это было накладно.

И тогда хозяйственникам пришла мысль. Читаем в предисловии к постановлению Совмина N 560 «О дополнительных мерах по охране и использованию зубров»: «Руководители ряда хозяйственных структур согласны на проведение вселения и разведения зубров при условии обеспечения в перспективе так называемого «эффекта заинтересованности», т.е. получения ими права на практическое использование ресурсов этих животных. Для решения этих проблем разработана концепция о придании разного статуса микропопуляций зубра».

Итак, с 1999 года правительственным постановлением зубры были разделены на два статуса — «основной генофонд» и «резервный». Охрана первого велась по правилам Красной книги, второго — «в порядке, установленном для диких животных, являющихся объектами охоты на территории Республики Беларусь, добыча которых допускается только по разовым разрешениям».

По разовым так по разовым. И, естественно, по разрешению Минприроды. Но что же такое официально заявленный «эффект заинтересованности»? А то, что по превышении положенного количества особей в стаде за счет уже постаревших и не способных к потомству зубров возможно выбраковывать, элиминировать, или, попросту говоря, отстреливать.

И не даром, а за большие деньги, которые можно получить от фанатичных охотников, у которых пик карьеры — охота на зубра. Одна такая «охота-элиминация» стоит от одной до трех тысяч евро. Зубр в этом смысле снова стал «царской скотинкой», каковым считался в XV веке, будучи объектом охоты знати. Сейчас эти деньги с превеликой радостью готовы платить иностранцы. За разрешением элиминации зубра в Белгосохоте стоят годами…

Шток для польской пули

Если для белорусов термин «охота на зубра» чуть ли не святотатство, то для иностранцев, заплативших деньги и называющих вещи своими именами, это просто охота.

Мы приехали на такую охоту…

10 часов утра. Ветрено. Снежно. Температура не по-весеннему минусовая. Лучше бы в такую погоду сидеть дома. Но интерес сильнее. Мы уже знали, что сегодня охотиться на зубра будет поляк, желающий вложить инвестиции в одно из предприятий нашей страны, а заодно и поохотиться. Хотя, справедливости ради, ему положено было стоять в очереди на такую охоту еще несколько месяцев, но, предвосхищая будущие заслуги иностранца перед Беларусью, ему срок, так сказать, сократили. Естественно, непогожий день его отнюдь не смутил. В польском бизнесмене проснулся ген первобытных охотников.

Мы — репортеры «СБ», егеря и гражданин Польши Марек Н. — сели по машинам и отправились в лес, к месту обитания зубров. Там охотника поджидала выбранная заранее, с уже сделанной краской отметкой, жертва. Эта была старая самка зубра, которая, помимо других причин выбраковки, славилась весьма недружелюбным отношением к людям. Как чувствовала…

Возле кормушки, куда мы приехали, зубров не оказалось. Пришлось поколесить по лесным дорогам в надежде обнаружить «дичь», но та, прячась от ветра, схоронилась в глубине леса. Мы засели возле кормушки, ожидая, когда зубры наконец-то проголодаются и выйдут прямо на «поле боя». Сколько ждать, никто не знал, ибо в охоте — как в спорте: никогда не известно, чем все закончится. Прошел час и другой… Благо в машине работал радиоприемник, и было не так скучно. Прошел третий час и четвертый, а зубров все не было. Поляк ждал. И в начале пятого вечера зубры все-таки появились…

Что такое охота на зубра? То же самое, что стрельба по корове в стаде. Вокруг егеря, которые подставляют шток под ружье, показывают зверя, которого надо выбраковать, объясняют, куда в зубра лучше стрелять. И иностранец охотится. Наша самка не была убита с первого выстрела. Пыталась убежать, но пули ведь быстрее…

Немое стадо зубров стояло поодаль и смотрело, как поляк не скрывал своей радости — принимал поздравления, фотографировался с тушей, чувствовал себя героем. Потом тушу с трудом (как-никак — 600 кг) положили в прицеп и повезли разделывать на базу. По заказу клиента ему отдадут или шкуру, или голову…

Жизнь или кошелек

Охотохозяйства на подобной деятельности зарабатывают огромные деньги для бюджета страны. Так, в Воложинском опытном лесхозе с 1999 года по 2002-й иностранным охототуристам было продано 10 лицензий на элиминацию 10 зубров и заработано тем самым 9 тысяч немецких марок и 15 тысяч долларов.

Кстати, деньги, вырученные за отстрел только 2 — 3 зубров, могут покрыть затраты на подкормку и охрану всей микропопуляции. Мы сознательно не назвали, где именно состоялась охота-выбраковка, свидетелями которой оказались. Потому как проводятся они во всех хозяйствах Беларуси, содержащих зубров. Проводятся по всем правилам, с разрешениями, согласно законодательству. Кстати, в польской части Беловежской пущи тоже стали отстреливать лишних зубров. Зимний подсчет показал, что сейчас там живет рекордное количество этих редких животных — 349. «Это самое большое количество зубров начиная с 1952 года, когда они были выпущены из загонов для свободного проживания на территории заповедника», — объяснил заведующий службой разведения зубров Беловежского заповедника Ежи Дацкевич. Но такое их количество не радует. «Для польской части Беловежского заповедника наиболее оптимальным количеством этих огромных животных является 200 особей», — пояснил Дацкевич. А потому дирекция заповедника обратилась к министру охраны окружающей среды Польши за разрешением провести ограниченный отстрел части зубров. «Мы бы с удовольствием передали лишних животных в другие заповедники и заказники, но, к сожалению, никто не изъявляет желания принять их», — сетовал Дацкевич. Только за этот год в Польше отстрелено 30 зубров…

Пополнение бюджета — важное дело. Но все же не разрушаем ли мы в погоне за деньгами нравственные устои, истребляя, по сути, символы страны? Не увлечься бы…

Снимаем ружья со стены

Говорят, охота пуще неволи. Ведь сегодня человек с ружьем стреляет в бегущую мишень не для того, чтобы добыть пропитание. Здесь важно другое — процесс. Азарт, который сродни любой другой захватывающей и рискованной игре.

И вот мы дождались — вместе с первым косяком перелетных птиц пришло время охотничьих страстей: 10 марта началась весенняя охота на пролетного гуся. Не успели толком прочувствовать прилив адреналина, как снова праздник — открытие 20 марта охоты на тетерева и глухаря. А с начала следующего месяца, с 1 апреля, в список птиц, разрешенных к добыче, добавятся вальдшнеп и селезень.

Но спустимся с неба и пристальнее посмотрим на землю. В мае объектом внимания станет дикий кабан, в сентябре незамеченными не останутся лось, олень и косуля. В октябре откроется охота на пушного зверя. Так что острых ощущений и хорошей охоты!