КАК ПОЖИВАЕТЕ, ЛЕСНЫЕ ГУЛЛИВЕРЫ?
Александр ФИЛИППОВИЧ
«7 дней»
№ 47
24.11.2001
35 лет назад зубр был занесен в Международную Красную книгу как исчезающий вид. Сегодня это восстанавливаемый вид: зубры обитают в заповедниках 29 стран мира общей численностью около трех тысяч особей. Особых причин для беспокойства за судьбу древнего животного нет. Как, впрочем, нет и надежды на то, что зубр обретет былое величие, станет «могучим и яростным» зверем, каким видел его пять столетий тому назад Николай Гусовский.
«Чудом в веках уцелевший под яркой полярной звездою…"
Зубр — животное не нашей эпохи. Он как бы завис во времени. А «время» открыло огонь на поражение…
После Первой мировой войны чистокровный кавказский зубр исчез с лица земли. Беловежский подвид, ставший единственным носителем древнего генофонда, едва уцелел. В 1919 году колыбель лесных исполинов — Беловежская Пуща — осталась без зубров, а во всем мире сохранилось не более 50 «чистокровок». Для восстановления популяции в Пущу завезли из заповедников Западной Европы 7 особей. Они-то и стали «праматерями» и «праотцами» ныне обитающего на территории Беларуси поголовья. Правда, как отметил в беседе с корреспондентом «7 дней» начальник отдела заповедного дела Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Андрей Голденков, генофонд воспроизведенной популяции по причине близкородственного скрещивания оказался очень ослаблен.
Как бы то ни было, белорусские зубры сохранили чистоту крови. Они не превратились в зубробизонов, зуброкоров и прочих более здоровых и приспособленных к выживанию гибридов.
Великое переселение
На протяжении столетий Беловежская Пуща являлась самым благоприятным местом обитания для зубров равнинной разновидности — по климатическим условиям, растительному миру, сохранности. Но в последние годы пущанские долгожители чувствуют себя отнюдь не комфортно. По словам Андрея Голденкова, из-за большой численности копытных в Пуще резко ухудшилась экологическая обстановка. Во-первых, перестал возобновляться лес: старые деревья отмирают, а подрост поглощают прожорливые олени, косули, кабаны. Зубрам по большому счету достаются «вершки да корешки», а одной подкормкой сыт не будешь. Во-вторых, вследствие перенаселенности в пущанских дебрях активизировались паразиты, вирусы, бактерии. И именно зубры, имеющие слабую иммунную систему, наиболее подвержены заболеваниям. В Налибокской пуще, Припятском национальном парке, Полесском заповеднике состояние их здоровья, конечно, получше, но все же далеко от желаемого. Неудивительно, что наиболее проблемным звеном Государственной программы по расселению, сохранению и использованию зубра в Беларуси является оздоровление популяции.
Но проблема еще и в том, что зубрам самим становится тесно на отведенной территории: что-что, а способности к размножению они не утратили. И теперь специалисты Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды совместно с учеными НАНБ подыскивают для них новые места обитания. Дело это довольно хлопотное: не в любой лес войдет великан, а для одной микропопуляции (стадо из 12-15 особей) необходим изолированный участок в 6-8 тысяч гектаров. Витебская область, например, уже признана непригодной для расселения. На сегодняшний день зубры «справили новоселье» только в Житковичском лесхозе и Найдянском лесном массиве, что в Припятском парке. Всего же планируется изыскать около 10 участков для расселения.
Под прицелом ружья и… Автомата
У обывателя может возникнуть вполне резонный вопрос: если зубр занесен в Красную книгу и государство всячески заботится о его сохранности, почему же он становится легкой мишенью для иностранных толстосумов, совершающих охоттуры в нашу страну? Вот что ответил Андрей Голденков: «Учеными определены потолки численности для каждого стада — примерно 40-50 особей. Если этот потолок превышается, наиболее старые и нежизнеспособные особи, или так называемые выбракованные экземпляры, изымаются, в том числе посредством охоты. С одной стороны, это позволяет поддерживать генофонд популяции на нормальном уровне. А с другой — изыскивать для этих же целей дополнительные средства: как известно, иностранные охотники выкладывают за одного убитого зубра 5-8 тысяч немецких марок — в зависимости от его трофейных качеств».
И все-таки трудно не согласиться с тем, что охота на зубра в наши дни — печальное зрелище, напоминающее скорее «приведение приговора в исполнение». Независимо от того, кто выходит на охотничью тропу: законопослушный человек с ружьем или браконьер с автоматом Калашникова (такие случаи имели место, в частности, в Борисовском районе).
«…Зубр — ратоборец… Верят издревле в народе: он пущу покинет, Если с ним в схватке боролась не сила, а хитрость», — писал Николай из Гусова в своей бессмертной поэме. И зубры действительно покидают заповедные территории, уходят на большие расстояния «куда глаза глядят». Например, из Припятского национального парка забредают аж на Украину. Впрочем, специалисты, не склонные воспринимать всерьез древнее народное поверье, утверждают, что это — всего лишь изгнанники, которых выдворили из стада более сильные соплеменники…
