МНЕ ПОНЯТНА ТВОЯ ВЕКОВАЯ ПЕЧАЛЬ

Елена ТРИБУЛЕВА
«Вечерний Брест»
21.11.2001

В Беловежской пуще завелся короед, которому осталось только поставить памятник

Последнее десятилетие государственный национальный парк «Беловежская пуща» сотрясают перемены, явно не поддающиеся однозначной оценке. Решение ЮНЕСКО о включении парка в список Всемирного наследия человечества, присвоение пуще статуса биосферного заповедника, награждение его дипломом Совета Европы — это все, без сомнения, из разряда позитивных событий.

Что касается переподчинения заповедника управлению делами президента и последующий за ним отход от природоохранных приоритетов — тут насчет позитивности у самих пущанцев возникают большие сомнения. И уж никак не способствовала улучшению дел в парке начавшаяся чехарда с директорами. За этот период их сменилось чуть ли не десяток…

Недобрым словом поминают в пуще бывшего генерального директора парка Василия Жукова, подхватившего идею небезызвестного Ивана Титенкова о том, что заповедные территории должны зарабатывать не только для себя, но и на управление делами президента. Именно при Жукове у немецкого предпринимателя была куплена мощнейшая лесопилка стоимостью 3,6 миллиона марок, из-за которой парк оказался в глубокой долговой яме.

Однако по сравнению с размахом нынешнего главы заповедника Николая Бамбизы, в мае сменившего на этом посту потомственного пущанца Евгения Смоктуновича, хозяйственное рвение Жукова кажется детскими забавами…

Памятник короеду

Ни для кого не секрет, что Смоктуновича, проработавшего в должности «генерального» чуть меньше полугода, сняли по одной простой причине: он, как и его предшественники, не смог так наладить работу злосчастной немецкой пилорамы, чтобы она начала давать доход, позволивший бы, наконец, приступить к погашению валютного кредита, взятого в банке. Естественно, что Николай Бамбиза, после работы в Припятском заповеднике снискавший славу крепкого хозяйственника, за эту пилораму взялся со всем пылом. Ее во что бы то ни стало надо было обеспечить лесом. В первый же день, как свидетельствуют очевидцы, новый директор поехал осматривать пущу, а вернувшись, заявил: если у себя в Припятском я находил дерево с засохшей верхушкой, лесник на следующий день писал заявление на увольнение, а тут таких деревьев хоть пруд пруди — рубить надо, однако. Ошарашенные пущанцы попытались возразить: это же пуща, всемирный заповедник, а не лесхоз. Именно старые деревья и создают тот самый неповторимый колорит первобытного леса, которым и уникальна Беловежская пуща. Если дереву 200-250 лет, вполне естественно, что у него где-нибудь гниль образовалась, где-то — огромное дупло. Так что теперь — 80 % старовозрастных лесов пускать под топор?

Первая конфронтация, впрочем, не успела перерасти в стойкий конфликт. Пуща в очередной раз подверглась нашествию короеда-типографа, и о старых деревьях благополучно забыли: вредный короед обещал «добычу» куда более значимую.

Вообще-то, при всей громадной нелюбви лесоводов к короеду-типографу, способному уничтожить еловый лес на корню, многие из специалистов пущи не считают его нашествие трагедией для заповедника. Короед в пуще был всегда. Последнее его нашествие случилось при Жукове — лет пять назад тот тоже рассчитывал благодаря короеду загрузить мощности деревоперерабатывающего комбината под завязку. Но пока шел долгий ученый спор о пользе и вреде рубок на зараженной территории, вспышка как-то сама собой сошла на нет. Среди ряда пущанских ученых бытует мнение, что короед — естественный элемент природного равновесия в пуще. На протяжении веков пуща справлялась с ним, справится и теперь. Вмешательство человека в этот процесс возможно только минимальное, если установить феромонные и прочие ловушки, неплохо зарекомендовавшие себя во время недавнего нашествия короеда в Германии. Говорят, с их помощью там удалось сохранить две трети заповедного леса, подвергшегося нашествию этого жучка. Бытует и прямо противоположное мнение: санитарные рубки больных деревьев препятствуют распространению вредителя, значит, очаг нужно уничтожить немедля. Два очень разных подхода, из которых запросто можно выбрать наиболее удобный. Надо ли говорить, что новый директор без колебаний склонился к последнему варианту. Так в заповедных кварталах пущи, где после войны не было срублено ни одного живого дерева, начались сплошные санитарные рубки леса. «Короеду я поставлю памятник», — неоднократно, как свидетельствуют пущанцы, подчеркивал Николай Бамбиза.

Увы, вредный жучок остался без памятника. Сотрудники парка, посчитавшие сплошные рубки варварством и преступлением против человечества, подняли изрядную шумиху в верхах. Вскорости в пущу приехала высокая комиссия из числа ведущих специалистов республики в области охраны леса и лесоведения, потом другая. Выводы комиссий были однозначными: сплошные рубки в пуще немедленно прекратить, леспромхозовские методы в уникальном природном заповеднике недопустимы.

Говорят, гнев генерального директора был страшен. И первыми на себе ощутили его те из специалистов, кто осмелился открыто выступить «против».

Лес рубят — кадры летят

Проще всего оказалось «поставить на место» заместителя директора по науке Георгия Козулько. Как раз в конце октября у него истекал срок контракта, и продлевать его, а тем более заключать новый, генеральный директор не стал. После ухода Козулько, ныне безработного со степенью кандидата биологических наук, научный отдел возглавили 70-летний Владимир Толкач, которого в пуще считают теоретиком и идеологом сплошных санитарных рубок. В скором времени, говорят, дойдет очередь и до сокращения в самом научном отделе, благодаря которому пуща приобрела всемирную известность — взять хотя бы работы по восстановлению популяции зубра. По крайней мере, на днях из отдела изъяты лучшие компьютеры. Со вторым идейным оппонентом, Евгением Смоктуновичем, который с приходом Бамбизы из директорского кресла вернулся на должность главного лесничего НП, расквитаться оказалось несколько сложнее: контракт у него заканчивается только следующей весной. Впрочем, выход отыскался быстро: в течение каких-то недели-двух Смоктунович умудрился заработать два дисциплинарных взыскания. Говорят, от третьего взыскания и автоматического увольнения его спасла больница, куда предшественник Бамбизы попал в тяжелейшем состоянии. На днях Евгений Смоктунович должен выйти на работу, и большинство пущанцев, относящихся к нему с искренней симпатией и уважением, уверены: увольнение последует незамедлительно…

Увольнения неугодных в последнее время вообще стали в пуще делом обычным. Один из сотрудников, до недавнего времени занимавший в парке достаточно высокий пост, утверждает, что за пол года «царствования» Николая Бамбизы из пущи было уволено более 160 человек. В том числе — и первоклассные специалисты. В это можно поверить, если знать крутой нрав генерального директора. «Со всякими директорами приходилось работать, многие были не мед, но по сравнению с этим все они — ангелы», — так выразилась о своем шефе одна из бывших сотрудниц планово-экономического отдела пущи. Бывших, потому как 10 октября планово-экономический отдел в полном составе (4 человека, за исключением начальника) написал заявления по собственному желанию. Двоим из них заявления подписали в течение 10 минут, еще двоим дали месяц отработки. «Думаете, по нашей инициативе появились эти заявления? Как бы не так, — рассказывает одна из пострадавших, специалист с экономическим образованием и стажем работы более десятка лет. — Вынудили. Вопрос был поставлен так: или пишете заявления, или увольняем по статье. За что? Начальник отдела, Кравчук у нас теперь, только ухмыляется. Просили директора: ну переведите на другую работу, если не справляемся, у всех ведь дети, семью надо содержать… Куда там… Говорит, слишком жирно для вас будет…" Увольнения прошли почти во всех отделах и на производстве. И далеко не всегда на освободившиеся вакансии были поставлены люди, в чьей квалификации у пущанцев нет повода усомниться. Тот же Кравчук, к примеру. Рассказывают, в свое время Жуков снял его с должности начальника отдела и «запер» где-то инженером-лесопатологом: мол, не умеешь руководить, не берись. При новом директоре Кравчук, во всем поддерживающий его линию, вновь оказался на коне…

Под горячую руку директора, взявшегося наводить в парке порядок, попадают не только сотрудники «конторы», но и не угодившие чем-то работяги. Григорий Дзик, токарь 6-го разряда, проработавший в пуще более 30 лет, был уволен за пьянство на рабочем месте. По его версии, сам он в этот день и капли в рот не взял: на глаза начальству попался тракторист, выпивавший как раз у него в подсобке. Тракториста отправили на освидетельствование, а следом — на увольнение, ну и Дзика за ним, под горячую руку. «Когда заварилась эта каша, я тут же пошел в наш медпункт, а когда там не стали делать освидетельствование — поехал в Каменец, в районную поликлинику, — рассказывает Григорий Григорьевич. — Там меня проверили чин-чином: трезв, как стеклышко. Дзик, известный в пуще несговорчивым нравом, подал на руководство в суд. А на суде тот самый тракторист показал… что выпивали в тот день они вместе: по 100 граммов за удачный исход выборов президента. «Теперь этого Иуду опять на работу в пущу взяли, а я вот сижу на шее у жены. Может, не выгонит!» — Григорий Дзик не скрывает своей досады…

Мастер же лесозавода Владимир Грицук так и вообще не знает, за что его уволили. 30 лет проработал здесь верой и правдой. С начальством никогда в препирательства не вступал, к обязанностям относился добросовестно. И тут — один выговор, потом другой… Почти два месяца был на больничном, 5 ноября вышел на работу, хотел взять не использованный за прошлые годы отпуск — а ему под нос приказ на увольнение. За несоответствие должностным обязанностям. Попытался было обратиться в комиссию по трудовым спорам, там от него открестились, как черт от ладана. Вашему корреспонденту рассказали, как какое-то время назад комиссия решила спор в пользу одного водителя и постановила доплатить ему 6 тысяч рублей. После устроенного директором разноса выступать в защиту «униженных и оскорбленных» комиссия по трудовым спорам уже не рискует.

В общем-то понятно, почему свирепствует директор и увольняет всех и вся. Он создает свою команду — из тех людей, которые ему преданы и на которых он может положиться. Новая команда почти сформировалась. В нее, кроме прочих, входит его новый зам. по торговле Нина Богуш, работавшая когда-то с Николаем Бамбизой в Припятском заповеднике, а также начальник отдела по туризму Александр Бамбиза — говорят, двоюродный брат. «Верные люди» заняли почти все ключевые посты.

Увы, слаженной работы что-то не получается. Или направлена она совсем не на то, на что бы ее следовало направить…

Все глубже в долговую яму

Те же бывшие сотрудницы планово-экономического отдела рассказывают: при всей сложности ситуации, в которой оказался парк после закупки злополучной пилорамы, хозяйство все же кое-как сводило концы с концами. В первом квартале с.г., например, смогли все-таки выполнить все плановые показатели. Но уже второй и третий кварталы, проведенные под патронажем Николая Бамбизы, завершились полным дефолтом. Рассказывают, даже сена в этом году в пуще заготовлено много меньше нормы — зимой зубров подкармливать будет нечем. В это тоже можно поверить. О финансовых проблемах Национального парка можно судить хотя бы уже по тому, что основной долг — погашение кредита — с 1 ноября, как предполагалось, тут так и не начали выплачивать. Говорят, его удалось пролонгировать в очередной раз — до следующей весны. Параллельно с этим в парке резко упала зарплата, и в более спокойные времена не дотягивавшая до заветных ста «баксов». В октябре, получив зарплату почти в два раза ниже обычного, попытался взбунтоваться коллектив автопарка. Водители не выехали в рейс и потребовали встречи с администрацией. Закончилось дело тем, что самым «горластым» поставили в табеле прогулы.

Недовольство, впрочем, продолжает нарастать. У сотрудников парка, не разделяющих методы руководства нового директора, накопилось к нему множество вопросов, на которые они хотели бы получить ответы. Например, вопрос о деревоперерабатывающем комбинате: древесины для переработки, благодаря короеду, в пуще — выше головы, однако обещанного золотого дождя, который давно должен был пролиться на пущу, нет и нет. Мало того — на прошлой неделе энергетики вынуждены были прекратить сюда подачу электричества: долги превысили все допустимые отметки. Вопрос другой — о зарплате. В августе на лесозаводе работала бригада украинцев, строила навес. О заработках залетных шабашников в Каменюках говорят шепотом: рассказывают, что за месяц те «взяли» по 700-800 долларов. Более чем солидные заработки приписывает молва и бригадам лесорубов, приглашенным из других заповедников для рубки сухостоя — раза в три больше, чем получают свои.

И совсем уж несправедливым показалось пущанцам решение директора об отмене автобуса, возившего сотрудников на обед. От административного корпуса до самой деревни — свет не близкий, за час туда-сюда обернуться и поесть не успеваешь, а в пущанский ресторан сотрудникам парка ходить не по карману — вот и выделили когда-то автобус на эти цели. Новый директор посчитал затраты на автобус слишком тяжелым бременем для парка. При этом, рассказывают в Каменюках, сам почти с первых дней «директорствования» поселился не в гостинице, как его предшественники, а в гостиничном домике на 6 человек в Пашуковском лесничестве. А когда там затеяли евроремонт, переселился и того дальше — в уютный домик в Свислочском лесничестве, около 60 км в один конец. И ежедневно ездить оттуда на работу, видно, не считает для заповедника накладным…

Недовольных директором в пуще, пожалуй, много больше, чем примирившихся с ним, но в открытую выступать уже мало кто решается. Борьба приобрела эпистолярную форму — народ пишет письма в управление делами президента. С месяц назад пущу посетила Галина Журавкова, ныне управляющая этим ведомством, и по ее реакции было ясно: всем начинаниям и методам своего ставленника Николая Бамбизы она выражает полную поддержку. Пущанцы, впрочем, надежды не теряют и продолжают писать. В конце концов, в сомом УДП может произойти смена руководства, что за последние годы уже случалось… Или настойчивые обращения сотрудников парка возымеют, наконец, свое действие. И дело не только в том, что методы руководства нового директора нормального человека могут вогнать в оторопь. А в том, что в нем пущанцы видят угрозу самой пуще — заповеднику мирового значения, получившему за природоохранную и научную деятельность все мыслимые титулы. К слову, одного из них он может лишиться уже в самое ближайшее время. Диплом Совета Европы выдается сроком на 5 лет, и в 2002 году пуща должна подтвердить, что требование Совета Европы по охране уникального природного уголка соблюдаются. Боюсь, что после недавних сплошных санитарных рубок сделать это будет непросто…