СОХРАНИТЬ ПЕРВОБЫТНЫЙ ЛЕС

Георгий КОЗУЛЬКО
кандидат биологических наук
пос. Каменюки, Беловежская пуща
Специально для сайта «Беловежская пуща - XXI век»
21.04.2004

Данная статья первоначально была подготовлена и в марте 2004 года отправлена для публикации в «Белорусской лесной газете». Однако газета, сославшись на большой объем материала статьи, не смогла ее опубликовать. Поэтому, учитывая срочность и актуальность темы прекращения создания массовых искусственных монокультурных лесопосадок на охраняемой территории Беловежской пущи (по типу, как в лесхозах, что стало обычной практикой в этом национальном парке в последние годы), пересылаю данную статью для размещения ее на сайте «Беловежская пуща — XXI век».

Одной из серьезных проблем для Беловежской пущи является нарушенность либо отсутствие возобновления основных лесообразующих видов деревьев — сосны, дуба, клена, ясеня, липы. Причиной этого является интенсивное ведение охотничьего хозяйства на протяжении последних 40 лет. В 1957 г. Государственный заповедник «Беловежская пуща» был реорганизован в Государственное заповедно-охотничье хозяйство (ГЗОХ). Основной целью новой структуры стало разведение охотничьих видов диких копытных, в первую очередь оленя, для охот высокопоставленных партийных чиновников. Для этого была организована целая система биотехнических мероприятий, направленная на максимальное увеличение численности зверя. Как любили говорить тогда, «звериная морда должна выглядывать из-за каждой елки». Создавались кормовые поляны, подкормочные площадки, солонцы. Круглогодично проводилась подкормка животных зерном и корнеплодами. Велась борьба с хищниками. В это время Беловежская пуща хорошо охранялась от браконьеров. Можно говорить, что по охране в ГЗОХ поддерживался режим, близкий к заповедному, что впоследствии было оценено, как положительный момент в деятельности ГЗОХ. Все эти меры быстро дали планируемый для ГЗОХ эффект.

В 70-80-х  годах численность диких копытных в Беловежской пуще достигла своих максимальных значений и составляла: оленя — 2800, кабана — 2200, косули — 1800 особей. Это в 3 — 5 раз превышало оптимальную плотность их популяций.

В результате многолетней перенаселенности дикие копытные в центральной части Беловежской пущи практически полностью уничтожили подлесок и подрост сосны, дуба, ясеня, клена и липы, которые составляют основу их пищевого рациона. Более устойчивые виды, такие как граб, десятилетиями находились в «кустообразной» форме, не имея возможности выйти вверх «из-под морды зверя» из-за ежегодного объедания верхних побегов в зимнее время. Ученые фиксировали, что в 70 — 80-ые годы оленем начала поедаться даже ель. Это свидетельствовало о нехватке естественных древесно-веточных кормов для диких животных, так как при наличии сбалансированной кормовой базы ель копытными не поедается.

Перенаселенность пущи дикими копытными нарушила сукцессионные процессы и естественную смену лесных формаций. В хвойных и смешанных лесах во втором ярусе стала преобладать ель. Ель начала вытеснять сосну даже на песках, что не типично для данного региона, расположенного на южной границе сплошного распространения ели. В дубравах сформировался второй грабовый ярус. После распада древостоев на освободившихся от леса полянах и прогалинах в связи с отсутствием возобновления началось интенсивное задернение вейником. В результате в лесу появились открытые участки, которые десятилетиями не могли покрыться молодым поколением леса, так как всходы сосны и лиственных деревьев быстро поедались копытными. Появилась реальная угроза существенного изменения в будущем состава и структуры коренных типов леса из-за нарушенности хода сукцессионных процессов.

7 лет назад в Беловежской пуще начала осуществляться программа сокращения численности популяций диких копытных. Уменьшилась биотехния, прежде всего в центре Беловежской пущи. К этому времени охоты в пуще стали открытыми и любой желающий, уплативший определенную сумму денег в соответствии с прейскурантом цен, мог удовлетворить свой охотничий интерес и одновременно внести вклад в регуляцию численности животных. К настоящему времени численность животных снижена, хотя и несколько выше рекомендованной учеными: оленя и кабана — около 1000 особей, косули — 500 особей.

Лес отреагировал на эти изменения. Во многих местах появилось молодое возобновление. Но одного лишь сокращения численности растительноядных животных недостаточно. Во-первых, повреждение молодого подроста до сих пор существенно, так как плотность копытных остается высокой по отношению к скудному запасу кормовой базы. К тому же только что появившаяся молодая поросль деревьев наиболее чувствительна к повреждениям (погрызам). Во-вторых, длительное отсутствие возобновления на полянах и вырубках привело к сильному задернению последних, препятствующему прорастанию семян. Поэтому вместе с сокращением численности популяций копытных необходима была разработка программы содействия возобновлению.

Данный вопрос не такой простой, как кому-то может показаться. На особо охраняемых природных территориях (ООПТ), к которым относится Национальный парк «Беловежская пуща», традиционные методы ведения лесного хозяйства зачастую не подходят. В Беловежской пуще, являющейся биосферным заповедником и включенной в Список Мирового наследия человечества, лесхозовские методы тем более не приемлемы. Ценность Беловежской пущи и все ее титулы в том, что здесь растет естественный первичный старовозрастной лес. Беловежская пуща — это остаток равнинных первобытных лесов, которые в доисторическую эпоху сплошным ковром покрывали европейский континент. С развитием цивилизации они были вырублены и в относительно ненарушенном состоянии в виде крупного массива сохранились лишь в Беловежском регионе. Это значит, что мы должны сохранять и поддерживать естественные природные процессы в экосистемах Беловежской пущи. В том числе и в зонах, где разрешается ведение хозяйственной деятельности.

Главным принципом в ведении хозяйственной деятельности для таких уникальных природных комплексов, как Беловежская пуща, должно быть правило — НЕ НАВРЕДИ! Из всех имеющихся способов и методов хозяйствования должны применятся только те, которые вызывают наименьшие нарушения в Беловежском первобытном лесу и которые максимально соответствуют естественному процессу. Человек в заповедном лесу должен вести себя настолько осторожно и аккуратно, подобно тому, как хирург с лазерным скальпелем во время операции на жизненно важном органе. Это азбука заповедного дела. Об этом давно писали известный писатель Леонид Леонов в романе «Русский лес», классики заповедного дела Г.А.  Кожевников, А.П.  Семенов-Тян-Шанский, В.И.  Талиев, И.П.  Бородин и другие.

Первобытные старовозрастные леса в Беловежской пуще сложны по составу и структуре. Они имеют крайне высокое биоразнообразие по сравнению с другими лесами. Поэтому применение здесь стандартных для лесхозов монокультурных посадок недопустимо. Сформировавшиеся из таких посадок в будущем леса будут иметь упрощенную структуру, обедненное биоразнообразие и меньшую устойчивость. Кроме того, такие монопосадки не всегда вписываются в естественную сукцессионную схему, они в значительной степени нарушают естественный природный процесс.

В соответствии с установившимися правилами в Беловежской пуще сплошные санитарные рубки леса не проводятся. Здесь в зоне регулируемого пользования вырубаются лишь мертвые, отжившие свой век деревья, в то время как в заповедной зоне (18% от общей площади пущи) вообще никаких рубок не ведется. Однако даже на месте короедных очагов, где массово усыхает ель, после ее вырубки остается достаточно большое количество старых сосен, дубов и других видов деревьев. Часть из них в дальнейшем погибает, а часть выживает. Именно эти деревья, переживающие экологическую катастрофу (распад данного лесного сообщества) и доживающие до возраста 250 — 300 лет, и составляют так называемый элитный генетический фонд Беловежской пущи. Еловые вырубки постепенно зарастают и на них формируются сложные по составу разновозрастные древостои, в которых молодые деревья растут рядом с 300–600 летними великанами. Таков закон жизни Беловежского первобытного леса на протяжении тысячелетий!

Нарезаемые же для искусственной посадки леса борозды повреждают поверхностные корни этих великанов, тем самым ослабляя и обрекая деревья на гибель. К тому же при искусственной посадке леса сильно повреждаются естественная растительность и почвенный покров данной площади. Поэтому для Пущи, как заповедного леса, необходимо разрабатывать специфическую систему содействия лесовозобновлению, учитывающую все многообразие фитоценозов и почвенно-грунтовых условий.

К сожалению, руководство Национального парка на протяжении уже 7 лет эти принципы полностью игнорирует. В 1994 г., когда началась очередная вспышка массового размножения короеда-типографа, была разработана программа и составлен план лесовосстановления на короедных вырубках методом… посадки сосновых монокультур с нарезанием борозд плугом. То есть, из всего многообразия методов лесовосстановления здесь выбрали типично лесхозовский подход. В Беловежской пуще существует Ученый Совет, в состав которого входят видные ученые-экологи республики. Однако данная программа искусственного лесовосстановления тогда на рассмотрение Ученого Совета даже не выносилась. Мнения ученых-экологов самой Беловежской пущи также никто не спрашивал. Все делалось тайно и кулуарно.

Первые искусственные посадки сделали на небольшой площади. Запустили в Первобытный лес трактора, плугами нарезали борозды, повырывали при этом 200–300 летним дубам, соснам и оставшимся 100–150 летним елям корни. Нарушили структуру почвенного покрова, выбросив на поверхность песок. Одним словом, картина получилась достаточно неприглядная.

К тому же для искусственной посадки использовали лесоматериал, выращенный в Пружанском лесхозе. Это является еще одним нарушением принципов заповедной науки. На особо охраняемых природных территориях необходимо использовать в лесовосстановлении только местный материал с целью сохранения чистоты генофонда. Это тем более странно, что в 1992–1995 гг. в рамках выполняемого Проекта ГЭФ «Охрана биологического разнообразия лесов Беловежской пущи» на своем питомнике были заложены плантации сосны из семян, специально собранных с деревьев-великанов.

Вскоре, отрапортовав наверх о первых «успехах» в лесовосстановлении, собрали в Пуще республиканский семинар для руководителей и специалистов заповедников и национальных парков республики. Помню, начальства собралось не мало. Семинаром руководил сам Иван Иванович Титенков, бывший Управляющий делами Президента РБ. Местные инженера лесного хозяйства без тени сомнения на лице доказывали, что только искусственные посадки с нарезанием борозд спасут Беловежскую пущу. Ученым слова не дали…

Прошел год. Всем, даже «всезнающим» местным инженерам, стало ясно, что получилось что-то не то. Во-первых, лесопосадки во многих местах были уничтожены многочисленным оленем. Во-вторых, на вырубках после семенного года как щетка появились всходы самосева сосны и других деревьев. Оставшиеся после рубки деревья (семенники) активно производили семена, которые на открытом пространстве хорошо прорастали. Природа сама восстанавливала лес по своим законам, не требуя для этого разрушительных для окружающей среды лесхозовских методов.

Но отступать было поздно. 5-летняя программа была принята и утверждена не для того, чтобы от нее отказываться. Жесткая командно административная машина была уже запущена. Чтобы доказать «правильность» принятой программы, было решено посадки огородить от диких животных. Сколько тогда сил и средств было потрачено на изгороди. А куда деваться? Ведь рекомендации проекта ГЭФ по сокращению численности диких копытных и доведению ее до оптимального уровня, при котором появляющееся молодое поколение леса не съедалось бы зверем, не выполнялась.

Летом 1997 г. собрали новый семинар в том же старом составе. И опять те же местные инженера лесного хозяйства без тени сомнения доказывали высокому начальству, что искусственные посадки в Беловежской пуще делать… не целесообразно (!), так как лес сам себя воспроизводит, а возобновление нужно лишь защищать от поедания дикими животными.

Что интересно, даже после этих очевидных промахов экологическую науку продолжали игнорировать. Никакой научно-исследовательской программы по изучению и разработке методов лесовосстановления в парке так и не приняли. Поэтому мною по личной инициативе и в тайне (!) от руководства нацпарка в 1997 году была проведена серия опытов по изучению влияния вырубки и посадки леса на сообщества почвенных беспозвоночных. Для получения ценных экологических выводов в научном исследовании был использован комплексный экологический подход и метод биологической диагностики. Это значит, что изучалось влияние всех компонентов экосистемы (почвы, растительности и др.) на состав и структуру населения беспозвоночных, а сами беспозвоночные, являющиеся очень чувствительными к экологическим условиям, служили индикаторами изменений окружающей среды

Оказалось, что на еловых вырубках в сообществах почвенных беспозвоночных сохраняется ядро лесных видов. Это свидетельствует о том, что в лесных экосистемах после распада древостоев идут естественные динамические процессы, связанные с формированием комплексов беспозвоночных, типичных для лесных полян. А вот при сильном повреждении почвенного покрова вырубок, в частности, нарезанием борозд для последующей посадки культур сосны, наряду с нарушением верхних слоев почвы и травяного покрова, происходит разрушение сообществ почвенных беспозвоночных. Кроме этого на таких нарушенных посадкой вырубках идет процесс массового заселения «сорных», не свойственных для первобытного леса видов животных. Данное явление можно характеризовать как биологическое загрязнение первобытного леса. А ведь ценность, уникальность и неповторимость Беловежской пущи как раз и состоит в том, что она населена лесными видами и сообществами живых организмов, характерных для первобытного леса. Польские ученые, например, придают естественному процессу в Беловежском первобытном лесу исключительно важное значение. Поэтому практика искусственного облесения с применением лесхозовской технологии противоречит основным задачам Национального парка «Беловежская пуща» — сохранению биологического разнообразия, характерного для первичного равнинного леса, а также вступает в противоречие с современной заповедной наукой. В связи с вышеизложенным был сделан вывод о том, что искусственную посадку сосны с нарезанием борозд в Беловежской пуще необходимо заменить на щадящие методы содействия лесовозобновлению.

Данные выводы и рекомендации были доложены на ближайшем Ученом Совете, отчет был принят и утвержден. Позже выводы о нецелесообразности искусственных посадок были подтверждены лесоводческими и ботаническими исследованиями сотрудников научного отдела парка. Ими также было предложено на вырубках отдавать приоритет методам содействия естественному возобновлению. Для этого необходимо проводить минерализацию и рыхление верхних слоев почвы с применением специальных лесохозяйственных орудий (рыхлителей лесных, приспособлений с дисковыми рабочими органами, покровосдирателей). Ведь даже в Наставлении по лесовосстановлению в лесном фонде Республики Беларусь (1995 г.), выпущенном в качестве инструкции для лесхозов, сказано: «Естественному возобновлению леса должно отдаваться предпочтение перед искусственным во всех случаях, если оно производится семенным путем хозяйственно ценными породами, отвечающими условиям местопроизрастания» (с.43). А тут в заповеднике устроили настоящий леспромхоз!??

Помню такой случай. В 1999 г. в рамках программы по сохранению пихты белой, занесенной в Красную Книгу Беларуси, в Язвинском лесничестве создавали небольшую плантацию этого вида дерева. Пока мы на упрощенном переходе государственной границы забирали саженцы пихты, выращенные польскими коллегами, лесники начали посадку саженцев, взятых из нашего питомника. Приехав на место, я увидел, что лесники натянули шнуры и садили пихту параллельными рядами квадратно гнездовым способом. Я остановил лесников, предложил сесть на пеньки и прочитал им небольшую лекцию о том, почему у Беловежской пущи такие высокие мировые титулы, что такое Беловежский первобытный лес, в чем его ценность, чем он отличается от искусственного, что такое экологическое лесное хозяйство, что такое естественный природный процесс и как хозяйствовать, чтобы его не нарушать. Людей с душой и сердцем, с большой практикой работы в лесу не нужно было принуждать и заставлять выполнять сказанное. Лесники все поняли. Они выбросили шнурки и начали садить пихту одиночно и биогруппами в тех местах, где она могла прорасти из попавших в землю семян, если бы они сами туда попали. Прошло 5 лет. Пихта прижилась и подросла. И сегодня ни один человек не сможет сказать, что это искусственная посадка, настолько она похожа на естественный лес. Эта посадка становится частью Беловежского первобытного леса, копирует естественный природный процесс и полностью в него вписывается.

Только таким способом мы можем сохранить Беловежскую пущу. Кстати, наши предки хорошо понимали это. Поэтому в старину при рубках леса оставляли единичные деревья-семенники, а после урожайных лет на вырубках лошадью таскали борону или сучковатое бревно для того, чтобы перемешать подстилку и дать возможность корешкам семян зацепиться за почву.

Итог всей этой истории печальный. Выводы и рекомендации ученых игнорируются и дальше, а искусственные посадки с нарезанием тракторами борозд в Беловежском первобытном лесу продолжаются. Отдельные специалисты-практики продолжают считать, что искусственное лесовозобновление наиболее эффективно в Беловежском первобытном лесу, а потому должно активно применятся. Неправильная и принятая с процедурными нарушениями программа искусственного лесовозобновления не остановлена. Наоборот, начиная с 2003 года в Беловежской пуще развернуты широкомасштабные работы по созданию искусственных посадок с нарезанием плугами борозд в местах, где ранее произрастал первичный реликтовый лес. Засажено 156 гектар, в основном там, где прошли буреломы. Но с этого года планируются лесопосадки на бывших короедных очагах — 180 гектаров.

Как видим, искусственное облесение, проводимое по принципу линейных лесхозов, массово внедряется в заповедный лес без какого-либо обоснования. И это при том, что рабочая группа, возглавляемая Заместителем председателя Постоянной комиссии Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь по проблемам чернобыльской катастрофы, экологии и природопользованию М.Н.  Худой и состоящая из ведущих ученых и специалистов лесного хозяйства республики, после проверки национального парка прошлым летом в своей справке однозначно записала: «Отсутствует научное обоснование ведения комплексного устойчивого лесного хозяйства… В парке не разработана концепция лесовосстановления, которая остро необходима в связи с массовым проведением сплошных санитарных рубок… Нужно отметить слабое научное обеспечение работ по лесовосстановлению вырубок. Несмотря на длительное время распространения в Пуще очагов поражения ели короедом, до сих пор не выработана специальная программа работ по санитарным мероприятиям и восстановлению естественного леса Пущи после прошедших стихийных процессов. На научно-техническом совете национального парка такая программа не рассматривалась. Энергичные меры по облесению осуществлены весьма спорными с точки зрения поддержания естественного режима территории методами (раскорчевка, чистые лесные культуры, рядовые посадки, неопределенная роль естественного возобновления, применение отвальных плугов и т.д.) Даже если принятые решения являются правильными с экологической точки зрения или единственно возможными, это требует серьезного обоснования, поскольку они касаются весьма значительных площадей.»

Вывод здесь один. Знаменитый на весь мир заповедник усилиями руководителей-хозяйственников постепенно скатывается до уровня специализированного лесхоза. Беловежская пуща внесена в Список Мирового природного наследия человечества как последний остаток первобытного равнинного леса, населенного реликтовой флорой и фауной. Пока это — небольшой участок площадью около 5000 гектар. Однако важнейшая цель на ближайшее будущее — расширить заповедную зону и участок Мирового наследия, желательно до 50% территории Пущи. Только так мы сможем спасти Беловежскую пущу. Рукотворных лесов в нашей стране предостаточно, а вот естественных ненарушенных почти не осталось. Поэтому задача состоит в том, чтобы сохранить заповедные участки уникального естественного реликтового леса в Беловежской пуще для наших потомков, а не плодить искусственные лесопосадки на радость будущим лесорубам. А для этого надо срочно остановить в национальном парке порочную практику массового применения искусственных монопосадок с нарезанием плугами борозд.